— А фехтование?

— Мне нравится фехтование, мастер Аэлори, — вздохнул я. — И Силовые техники. Мне много чего нравится. Но применять все это на практике? Нет. И если вы имели ввиду корпус Стражей, то это явно не мое.

— Ты мог бы подождать. Уверен, найдется не один джедай, готовый взять тебя в падаваны.

Я помолчал. Тут, прям вот так сразу, и не ответишь.

— Вам хватит того, что у меня душа не лежит к этому? — произнес я наконец.

— Желательно поподробнее.

Настырный чагрианен.

— Рыцари-джедаи слишком часто в последнее время выполняют "просьбы", — выделил я это слово, — Сената Республики. И эти просьбы мне не нравятся.

— Ты не обязан выполнять эти… "просьбы", — склонил он голову на бок.

— Будучи падаваном? — повторил я его жест.

— Кхм. М-да, — пожевал он губами. — Но когда-нибудь и ты станешь рыцарем.

— Обойдусь как-нибудь, — отмахнулся я. — Все-таки фраза "не лежит душа" лучше всего отражает суть моего отношения к падаванству. — И через мгновение добавил: — И рыцарству.

— Ясно, — прикрыл глаза Аэлори. — Все ясно. Что ж, — посмотрел он на меня. — Ты принят. К завтрашнему утру я оформлю тебя в корпус Равновесия.

— Благодарю, мастер Аэлори, — поклонился я.

— Не стоит, юнлинг. Распорядок дня в корпусе ты знаешь?

— М-м-м… я слышал, — произнес я осторожно, — что он свободный.

— Все так. Но четыре часа в день ты обязан наводиться здесь. На посту, так сказать.

— Об этом я в курсе мастер.

Слава яйцам, я уж было подумал, что собранная информация об обязанностях неверна.

— Ну а года через два, если покажешь себя с лучшей стороны, я переведу тебя в ранг полноценного джедая.

Что?

— Прошу прощения? — не понял я его. — Вот тут поподробней, если можно.

— Поподробней? — удивился джедай. — Сейчас ты юнлинг и пробудешь им, пока не докажешь, что готов к самостоятельности. После чего перейдешь на следующий ранг. Падаванов у нас нет, так что станешь сразу полноценным джедаем. Джедаем-видящим.

Да твою же мать!

— Ясно, — поджал я губы. — Ясно. Что ж… ясно. Кхм. В таком случае, не могли бы вы, магистр Аэлори, отпустить меня домой. Месяца на два, — нет, ну должен же я попытаться. Понятно, что не разрешит, но надо же с чего-то начинать. Я от него так просто не отстану. — Вместе с дорогой, само собой.

— Хочешь навестить родных? — произнес он задумчиво, полуприкрыв глаза.

— Хочу, — ответил я на всякий случай. Хотя сам вопрос звучал риторически.

Молчал он довольно долго. Достаточно, чтобы у меня появилась надежда на положительный результат.

— Не могу, — произнес он наконец. — Я не могу отпустить тринадцатилетнего юнлинга. Одного, — глянул он на меня.

Сопровождение мне, что ль, навязывает? Это надо пресекать в корне.

— А если меня заберут родственники, и они же вернут? — начал я торговлю. Если это можно так назвать.

— Тогда ладно, — не дал он мне разгуляться.

Признаться, его ответ я понял не сразу. То есть я не стоял минуту с раскрытым ртом, но пару мгновений на осознание потратить пришлось.

— Условия? — спросил я его осторожно.