— Секретом таким ни с кем не делитесь, — неожиданно заявил тот, рассматривая плоский камень-накопитель, через который проходит золотой пруток. Да-да, металл так же поддается воздействию. — У каждого мастера есть тайна. Ее передают из поколения в поколение или она, как правило, умирает. Поэтому, как бы ни хотелось, но выведывать у вас магические посылы, не стану. Но, — он пригладил свои растрепавшиеся седые лохмы, — сам постараюсь повторить. Если один одаренный что-то сделал, то обязательно кто-нибудь отыщет другой вариант, пусть и однотипный. Одно могу сказать с уверенностью, у вас имеются большие возможности и перспективы.

Профессор взялся за огромную лупу и принялся внимательно обследовать получившуюся фиговину. Ну, другого определения не подобрать, как украшение его не использовать, никаких свойств не закладывал, а для накопителя энергии камень слишком мал. Мне он поручил прочесть пару глав по теории, указав азы, в которых «плаваю». Гм, честно говоря, тут следует все заново штудировать. Впрочем, не совсем понимаю, для чего знать, как проводится геологическая разведка и происходит анализ запаса камней, прежде чем начинается разработка.

— Хозяин, ты бы вышел, — мысленно сообщил Жейдер.

— Что случилось? — поинтересовался я.

— Целительница пришла, но она мне доверия не внушает. Дар слабенький, запасов энергии у нее почти нет. Как лечить собралась и зачем к больному ребенку приперлась? — возмущенно заявил мой питомец.

— Я отлучусь? — спросил у профессора, тот кивнул, но вряд ли понял смысл вопроса, поглощен изучением застывшего золота в камне.

Вышел, закрыл за собой тяжелую дверь, мастерская Дворнова хорошо изолирована и проникнуть в нее постороннему непросто. В том числе есть пяток ловушек, усиленны магическими заклинаниями стены, пол и потолок. Стекла в окнах и вовсе какие-то специальные. Тем не менее, при желании вскрыть простенький замок или отжать хлюпкую оконную раму (с поправкой высоты) — раз плюнуть. Обмануть ловушки тоже элементарно, если только нет каких-то скрытых. С другой стороны, это все теория, брать в мастерской, кроме приборов и книг, особо нечего. Нет, есть какие-то ингредиенты, а в сейфе может найтись что-то ценное, но вряд ли оправдаются затраты предполагаемого вора.

— Милочка! Вы понимаете, что дети сейчас простужаются в больших количествах?! И что такого? Подумаешь! Потемпературит и поправится! — услышал недовольный голос из детской комнаты.

Людмила Михайловна в ответ что-то негромко произнесла, а, как понимаю, целительница ответила:

— Вот еще! Нет смысла мне ее слушать и горло смотреть! Пейте жаропонижающее, делайте компрессы, а не поможет — звоните в скорую!

Это что за бред? С врачами судьба сталкивала, но такого тона никогда не слышал. Дверь в комнату Милы открыта, женщина, лет тридцати, в расстегнутом пальто, с ботинок капает грязь, сидит за детским столиком и что-то быстро пишет.

— Выставляю вам счет за консультацию, оплатить в течении пяти суток, — протянула она бумагу хозяйке квартиры.

— Гм, позвольте узнать, а за что такая большая сумма? Пятьсот рублей, но вы даже дочь не осмотрели, — растеряно произнесла Людмила.

— Магическая диагностика стоит дорого, — с вызовом ответила гостья, целительницей ее язык не поворачивается назвать.

— И какой диагноз? — вошел я в комнату и подмигнул испуганному ребенку, у которого от пота волосы слиплись, а на щеках нездоровый румянец.

— А вы кто такой? — прищурилась женщина.