Изменить размер шрифта - +
--  Я  ведь,  может  быть,
сумею отобразить вас в звуке: я музыке учился.
    -- Отобрази,-- с польщением согласился директор.-- Я Адриан
Умрищев:  я  должен  у  тебя  звучать мощно. Я ведь предполагаю
попасть в вечный штатный  список  истории  как  нравственная  и
разумно-культурная личность переходной эпохи. Поэтому ты сочини
меня  как  можно гуще и веди по музыке басом. Я люблю оркестры!
Ты что думаешь,-- переменил голос Умрищев,-- иль мне  сподручно
здесь сидеть среди животных?
    -- А разве нет?-- удивился Вермо.
    -- Нет,--   вздохнул   Умрищев.--   Я  здесь  очутился  как
"Невыясненный". Как выяснюсь, так исчезну отсюда  навсегда.  Ты
можешь   или   нет  сочинить  в  виде  какого-либо  гула  тоску
неясности?
    -- Могу, наверно,-- пообещал Вермо, чувствуя бред жизни  от
своей усталости и от этого человека.
    Умрищев  стал  высказываться, как он долгое время служил по
разным  постам  в  дальних  областях  Союза  Советов  и   Союза
потребительских  обществ, а затем возвратился в центр. Однако в
центре уже успели забыть его значение и характеристику, так что
Умрищев стал как бы неясен, нечеток, персонально  чужд  и  даже
несколько  опасен.  К  тому же новая обстановка, сложившаяся за
время отсутствия того же Умрищева, образовала в  системе  такое
соотношение  сил  и людей, что Умрищев очутился круглой сиротой
среди этого течения новых условий.  Он  увидел  по  возвращении
незнакомый  мир  секторов,  секретариатов,  групп ответственных
исполнителей, единоначалия и сдельщины,-- тогда как, уезжая, он
видел мир  отделов,  подотделов  широкой  коллегиальности,  мир
совещаний,  планирования  безвестных  времен  на  тридцать  лет
вперед, мир натопленных  канцелярских  коридоров  и  учреждений
такого глубокого и всестороннего продумывания вопросов, что для
решения  их  требуется  вечность  --  навсегда  забытую  теперь
старину, в которой зрел некогда  оппортунизм.  Втуне  вздохнув,
Умрищев   пошел  в  секторную  сеть  своего  ведомства  и  стал
выясняться;  его  слушали,  осматривали  лицо,  читали  шепотом
документы   и   списки   стажа,  а  затем  делали  озадаченные,
напряженные выражения в глазах и говорили: "Нам все  же  что-то
не  очень  ясно,  необходимо  кое-что дополнительно выяснить, и
тогда уже мы попытаемся  вынести  какое-либо  более  или  менее
определенное  решение".  Умрищев  ответил,  что он вполне ясный
ответработник и все достоверные документы при нем налицо.  "Все
же  достаточной ясности о вас для нас пока не существует, будем
пробовать  пытаться  выяснить   ваше   состояние",--   отвечало
Умрищеву   учреждение.   Таким  способом  Умрищев  был  как  бы
демобилизован из действующего советского  аппарата  и  попал  в
специальный  состав  невыясненных.  В  том  учреждении, которое
заведовало Умрищевым, невыясненных людей  скопилось  уже  целых
четыреста  единиц, и все они были зачислены в резерв, приведены
в боевую готовность и  поставлены  на  приличные  оклады.
Быстрый переход
Мы в Instagram