— Вы хотели меня видеть? — сказала она, входя в кабинет.

Элла пристально смотрела на Халида, решив не комментировать его ожоги и не произносить слова сочувствия. Она достаточно часто обжигалась, работая с расплавленным стеклом, и знала, насколько сильна такая боль. Почему невероятно богатый человек рискует жизнью, борясь с огнем на нефтяных скважинах?

Ее сердце забилось чаще. Несмотря на ожоги, Халид был самым красивым из всех знакомых ей мужчин. Даже красивее Александра. Элла нахмурилась. Незачем их сравнивать. Шейх — всего лишь ее новый домовладелец. Ни о каком влечении и речи быть не может.

— Прошу. — Халид указал на стул у письменного стола. — Вы намного моложе, чем я полагал. Вы действительно вдова?

Элла кивнула, присев на краешек стула:

— Мой муж умер в апреле прошлого года. Зачем вы хотели меня видеть?

Он показал ей копию договора аренды:

— Из-за этого. Договор, который вы подписали с моей бабушкой.

Элла кивнула. Именно этого она и боялась. Ее будущее в его руках.

— Как вам удалось принудить ее к этому? — Халид нахмурился, разглядывая документ.

Элла моргнула:

— Я ни к чему ее не принуждала. Как вы смеете такое предполагать?! — Не стоит ли ей уйти после столь унизительного замечания. — Госпожа аль-Харум предложила мне место для жилья и работы, а затем сама принесла мне договор аренды. Я — стеклодув. Мне нужно продать определенное количество изделий, чтобы заработать на жизнь. Пока я не имела дохода, ваша бабушка спонсировала мою работу. Вы читали пункт, в котором оговорено процентное отчисление с продаж моих изделий?

— А если вы ничего не продадите? Похоже, вы поселились здесь на очень выгодных условиях. Но теперь поместье принадлежит мне, и если я решу продать его, то имею на это полное право. Я не знаю, как вам удалось заставить ее подписать столь выгодный для вас договор, но я не моя бабушка. Вам придется уехать. Освободите гостевой домик, чтобы я мог при необходимости сделать там ремонт перед выставлением поместья на продажу.

Элла уставилась на него.

— Где в договоре указано, что я должна покинуть дом до истечения пятилетнего срока? — поинтересовалась она.

— Мне не нужны арендаторы. Сколько вам заплатить, чтобы вы уехали?

Сначала она не поняла, затем рассердилась:

— Нисколько. Я желаю остаться. — Элла выдержала его настойчивый взгляд. Коттедж стал ее домом. Слегка вздернув подбородок, молодая женщина продолжила: — На последней странице договора указано, что госпожа аль-Харум получит десять процентов от всех моих продаж.

Ей не хотелось долго общаться с этим человеком. Ясно, что ему наплевать на нее и ее будущее.

Госпоже аль-Харум нравились ее изделия из стекла, она поощряла Эллу. Несомненно, в случае успеха она гордилась бы ею. А шейх аль-Харум считает ее препятствием для продажи поместья.

— Я могу очень хорошо вам заплатить, — тихо сказал он.

Элла посмотрела на него в упор:

— Нет.

— Вы не знаете суммы, — произнес он.

— Не важно. Я подписала договор аренды и имею право жить в гостевом домике еще четыре года. У меня достаточно времени, чтобы заработать деньги. Если не получится со стеклом, поищу другое занятие.