Лицо генерала, ранее пылавшее багрянцем, заметно побелело, и Олег был готов поклясться, что дело тут отнюдь не в испуге или, по крайней мере, не только в нем. Голос комендант оставался вполне себе уверенным, а осанка странно поменялась. Скорее чародей наблюдал начальную стадию уже продемонстрированной в беседе один на один трансформации, и видимо идти быстрее она действительно не могла.
– Если есть идеи получше, то прошу не медлить с их осуществлением, – чародей удовлетворенно отметил, что сотворенный им огненный шар канул в заросли высоченных сосен, не потревожив ни единой веточки…Как и устремившаяся следом молния от какого-то торопливого воздушника. Или наколдованное кругом людоящеров облако крутого кипятка. А также четыре крупнокалиберных снаряда, выпущенных турелями «Тигрицы». Правда, куда они там попали и причинили ли какой-нибудь ущерб оставалось только догадываться, но иллюзорную природу лже-островка можно было считать доказанной. – Я готов поставить свой револьвер против гнутого гвоздя, что по нам открыли огонь не на пределе досягаемости, а когда мы оказались в наиболее удобной для атаки позиции.
– Мы не будем бежать от тех, кого легко можем уничтожить! – Раздавшийся со стороны младшего магистра возглас больше походил на звериное рычание, впрочем, он уже и сам не слишком-то напоминал человека. Созданный им защитный купол дрогнул и растянулся как резина, давая возможность находящимся внутри людям подойти к краю палубы без того, чтобы покидать безопасное пространство. Первым подскочив к краю палубы, Щукин опасно перегнулся вниз, а после обнажил в кровожадном оскале острые игольчатые зубы. Его посох завис в воздухе рядом с хозяином и ярко засиял, а посеревшие пальцы принялись изгибаться в разные стороны будто полностью лишенные суставов щупальца осьминога, разрезая воздух и оставляя после себя сероватое свечение. Пара мгновений и сотканный из десяти разных рун круг завис в воздухе перед одаренным пятого ранга. А после магический инструмент младшего магистра выпустил из себя какой-то темный луч, и сию конструкцию стремительно унесло в сторону иллюзии корабельных сосен на маленьком островке…Чтобы та через секунду стала едва видимой, открывая спрятанное под маскировкой. И это действительно оказался корабль, но не гордый океанский линкор или хотя бы какой-нибудь эсминец, а массивная грузовая баржа почти квадратных очертаний. И ровная поверхность её верхней палубы была буквально заставлена орудиями, задравшими тонкие с такого расстояния хоботки стволов почти вертикально вверх. А уж суетившаяся вокруг них обслуга и вовсе казалась мелкими-мелкими точками. – Отставить отступление, огонь из всех орудий по ублюдкам! Мы не дадим им перезарядиться!
– Плохая идея. Летучий корабль может победить в артиллерийском бою морское судно, но ему на это требуется время, ибо относительно скромные габариты не позволяют нести на борту слишком много орудий. – Чародей вскинул подзорную трубу и смерил взглядом удаляющиеся суда людоловов и, в соответствии с его ожиданиями, они прекратили убегать. Теперь османские летучие корабли наоборот стремились всеми силами сократить расстояние между собой и «Тигрицей». – А воспользоваться своим преимуществом в маневренности нам не дадут вон те два урода, что уже идут на сближение. Мой корабль на порядки ценнее тех невольников, которыми они могли набить свои трюмы, и доля в добыче имеет все шансы их буквально озолотить. Плюс уже известные нам людоловы могут быть не единственными – это же явно их база, где хранятся припасы и куда добыча сгружается!
– Не спорить! Исполнять! Под трибунал пойдешь! – Чародей мысленно заскрипел зубами, но на войне в боевой обстановке спорить со старшим офицером действительно запрещалось. Оставалось лишь выполнять приказы по своему разумению, да уповать на проведенный уже анализ личности младшего магистра, который по какой-то причине неожиданно расхрабрился. |