Изменить размер шрифта - +
На этом его миссия в данных условиях была выполнена. Встроенный в пластиковое дно сумки передатчик послал во все концы множественный сигнал SOS, который вскоре дойдет куда следует, и положение терпящего бедствие самолета будет запеленговано спутником. Сейчас он закрыл глаза и попытался войти в своеобразный транс, отключиться от реальности, пока ситуация снова не потребует от него новых решений.

Впрочем, уйти слишком глубоко в нирвану Минаеву не удалось из-за навязчивых рвотных позывов и постоянной болтанки. Тем не менее он не заметил, когда самолет окончательно вошел в пологое пике и понесся по касательной в зияющий синевой океан. Летчики всеми силами пытались дотянуть до группы небольших атоллов в нескольких милях от побережья и посадить самолет на мелководье между ними. Это и удалось бы, если бы не отказали три двигателя. Маневрировать на оставшемся моторе было очень сложно, а когда отказал и этот, самолет плюхнулся на воду и с разгону врезался в мангровые заросли, окружавшие лагуну ближайшего атолла. Грохот фюзеляжа, хруст ломающихся деревьев, скрежет разрываемой обшивки слились с криками обезумевших от ужаса людей, и когда все внезапно стихло, Минаеву показалось, что он умер. Тем не менее он заставил себя пошевелить рукой – та была на месте. «Почему же так темно? Я ослеп?» Он провел пальцами по лицу и, коснувшись глаз, понял, что они просто-напросто крепко зажмурены. Видимо, со всеми остальными происходило что-то подобное, потому что гробовую тишину вдруг разорвали крики, стоны, призывы о помощи. Открыв глаза, Минаев огляделся и сразу оценил ситуацию. Большинство пассажиров отделались пусть и не легким, но только испугом, а также ушибами и ссадинами. Однако не всем повезло – в средней части левого борта фюзеляж разорвался, будто бумажный, острые края искореженной обшивки и корявые ветки мангровых деревьев торчали во все стороны – подойдя поближе, Минаев увидел как минимум три изуродованных тела без признаков жизни, и еще столько же были тяжело ранены. Но он не задержался здесь, а пошел прямиком в хвостовую часть, где находились вещи геологов. Перед ним стояла четкая и ясная задача, которую он должен был выполнить, даже если пришлось бы переступать через молящих о помощи женщин и детей. Он должен был забрать у геологов большой бронированный чемодан с секретными документами и надежно спрятать его на острове, предварительно активировав опознавательные маячки и систему самоуничтожения при попытке взлома. Руководителю геологов, уже исправно занявшему пост возле своего хозяйства, Минаев шепнул что-то на ухо, и тот нехотя вынул из-под багажной сетки матовый черный чемодан и передал его из рук в руки. Было заметно, что настороженное лицо геолога постепенно светлеет и становится почти радостным от того, что вместе с чемоданом он сбросил со своих плеч и бремя непосильной ответственности.

Как ни торопился Минаев побыстрее покинуть самолет, все же ему пришлось потратить около получаса, помогая механику и второму пилоту открыть заклинившийся от удара аварийный люк. Знал бы он, куда приведет его эта спешка через несколько минут, повнимательней огляделся бы вокруг и, может быть, встретился взглядом с той парой глаз, что неотрывно следила за ним с момента приземления. Но ничего Минаев не знал, и не сработало у него шестое чувство, он просто выпрыгнул из самолета и через несколько мгновений скрылся в непролазных мангровых зарослях.

Через двадцать минут он наконец нашел узкую протоку, которая, по-видимому, вела к лагуне в центре атолла. Протока была хорошим ориентиром, и Минаев решил спрятать чемодан где-то рядом, но не на виду, а чуть в глубине, чтобы найти его мог только тот, кто будет знать место или воспользуется специальным локатором. Пристроив чемодан на пологой ветви, он открыл в его боку небольшой лючок, где находилась клавиатура пульта управления. Дальше все было просто. Коды доступа он знал наизусть, так что запустить программу ему не составило труда – и через несколько минут компьютер вывел сообщение об активации аварийной программы.

Быстрый переход