Синьор, как вы можете! – вскипел Филлис. – Я, со своей стороны, всецело доверяю князю. Готов оказать любую помощь. Даже отправился бы с ним, но, боюсь, превращусь в обузу.

  Спасибо, синьор Винзор,   откликнулся Алекс, ещё не пришедший в себя от чудовищной новости.

  Присоединяюсь к Филлису,   поддержал старший Мейкдон. – Горг, у тебя нет детей, но будут. Поверь, есть вещи, кои нельзя прощать ни при каких условиях. Нет нет, я не призываю тебя объявлять войну Архипелагу и сжигать их города ради спасения братика и сестрички. Нужна пара тройка ответственных и их отрезанные головы на заборе, чтобы другим неповадно.

Фиолетовый герцог встрепенулся при напоминании о позорном родстве, но смолчал. Старший брат безнаказанно говорил всё, что ему заблагорассудится.

  Будем считать, что в Харригарде я выполню роль агента Империи в стане врага,   Алекс встал, показывая, что визит в Кампест завершается. – Помощь… Пожалуй, я попрошу только дирижабль.

  От Никса до их побережья и обратно топлива хватит,   прикинул Иэрос. – Но появление дирижабля над их водами…

  Нет,   невежливо перебил князь. От чрезвычайности проблемы он забыл про учтивость. – Для начала лечу в Арадейс, там на месте проверю, имеет ли шантаж основания. Потом на юг вдоль ламбрийского побережья. Дирижабль покину часах в шести семи лёта от Архипелага и доберусь на крыле.

  Разумно. Вы, как не сложно догадаться, с лордами дел не ведёте. А у меня есть пара охочих до золота субъектов, к ним приходится обращаться время от времени,   Иэрос потянулся к письменному прибору. – Черкну пару строк. Конечно же, особо им не доверяйте. Но передать мне весточку или решить мелкий вопрос помогут.

  Отлично! – едко промолвил Горг.   Но не думаешь ли ты, братец, что князя заставят возглавить войско и ударить по Кампесту? Или Кетрику?

Алекс грустно улыбнулся одним уголком рта.

  Империи фактически нет, но моя клятва ей действует. В таком случае мне и моим детям придётся умереть. Могу обещать, что с собой прихвачу к Создателю многих.

Глава третья

Внутренности субмарины, сравнительно просторные, так как вместили полсотни пиратов в Арадейсе, к концу второй недели казались гробом. Здоровым таким гробом на дюжину небритых мужчин и одну девушку.

Однажды налетел шторм. Их отчаянно бросало, судно валилось на борт, настил нижней палубы становился практически отвесно. Отсеки щетинились обрезками каких то безжалостно срубленных механизмов. Айна цеплялась за них с отчаяньем утопающего. Пару раз уставшие руки готовы были отпустить металл, её тело превратилось бы в шарик, запертый в погремушке исполинского ребёнка. Рикас хватался за те же обрезки и грудью прижимал сестру к переборке, точно грубый любовник. Без того ароматная стальная пещера переполнилась запахами рвоты и опрокинутого гальюна.

Трём пиратам, чья вахта в субмарине выпала на штормовые дни, пришлось не легче. Вдобавок, к окончанию вахты не прибыла смена. Шторм несколько ослаб, но шлюпка просто не смогла бы пришвартоваться, открытый низкий люк угрожал затоплением. Кончилась еда, да и есть не хотелось. Гораздо хуже, что опустела ёмкость с водой.

Желая хоть как то разнообразить пребывание в подводном отеле, Рикас попробовал разговорить пиратов. Те были совершенно измучены болтанкой – они утверждали, что на большом корабле качает меньше. Поэтому плюнули на запрет общения с пленниками и отвечали на вопросы, щедро украшая ответы бранью. Морячки проклинали субмарину, океан, судьбу, особенно – предводителей банд, назначивших бедолаг на вахту перед штормом. Естественно, сюда отправляли самых нерадивых, охрана арестантов считалась наказанием.

  Кому же пришла в голову идея соорудить такой сложный подводный корабль?

  Мне! Чтоб лопнули мои глаза…   обрюзгший субъект в засаленном лапсердаке, лишь отдалённо напоминающем морскую форму, попытался пошутить.