Он протянул билеты интенданту, который какое-то время внимательно их разглядывал.

— Добро пожаловать на „Леонид Андреев“, — церемонно сказал он. — Я сожалею, что мы не устраиваем для пассажиров, как обычно, торжественную праздничную встречу, но вы поздно присоединились к нашему круизу.

— Мы плавали на паруснике, и болван-рулевой посадил нас на рифы, — забормотал человек, назвавшийся Грубером. — Мы с моей женщиной едва не утонули. Но не хотели рано возвращаться домой в Су-Фоллз. И решили продолжить отпуск на вашем корабле. К тому же моя жена любит греков.

— Это русский корабль, — терпеливо объяснил интендант.

— Шутите?

— Нет, сэр, порт приписки „Леонида Андреева“ — Севастополь.

— Что вы говорите? А где это?

— В Черном море, — ответил интендант, пытаясь сохранять вежливость.

— Наверно, все грязное.

Интендант не мог понять, как с такими гражданами США могли стать сверхдержавой. Он сверился со списком пассажиров и кивнул.

— Ваша каюта номер тридцать четыре на Горьковской палубе. Я попрошу стюарда проводить вас.

Стюард увел Груберов в их каюту, а интендант взглянул на ладонь. Чарли Грубер дал ему на чай монету в двадцать пять пенсов.

Как только стюард занес багаж и закрыл за собой дверь, Джордино стянул парик и стер помаду с губ.

— Боже, Зельда Грубер! Как только я это переживу?

— Я все равно считаю, что тебе стоило подложить пару грейпфрутов на грудь, — рассмеялся Питт.

— Предпочитаю плоскую грудь. Так я хоть не выделяюсь.

— Да, наверно, это хорошо. Для четверых тут недостаточно места.

Джордино помахал руками в маленькой, без окон, каюте.

— Говори после этого об экскурсиях со скидкой. Мне приходилось бывать в больших телефонных будках. Чувствуешь дрожь? Мы, наверно, рядом с двигателями.

— Я попросил каюту подешевле, чтобы оставаться на нижней палубе, — объяснил Питт. — Здесь мы меньше заметны и ближе к рабочим помещениям корабля.

— Думаешь, Лорен заперта где-то внизу?

— Если она увидела того, кого не должна была видеть, русские не станут держать ее там, где она может общаться с другими пассажирами.

— С другой стороны, возможно, тревога ложная.

— Скоро узнаем, — сказал Питт.

— Как будем действовать? — спросил Джордино.

— Я поброжу у кают экипажа. А ты проверь список пассажиров в офисе интенданта, узнай, какая каюта у Лорен. И посмотри, там ли она.

Джордино озорно улыбнулся.

— Что мне надеть?

— Не переодевайся. Зельду будем держать в резерве.

Вечером, в одну минуту девятого „Леонид Андреев“ отошел от причала. Машины негромко работали, судно разворачивалось носом. Мимо прошли песчаные „руки“ гавани Сан-Сальвадора, судно вышло в море и поплыло в яркий закат.

Вспыхнули огни и фейерверком отразились в воде, судно наполнили смех и звуки музыки — играли два разных оркестра. Пассажиры сменили шорты и спортивные брюки на костюмы и вечерние платья и собрались в главном зале ресторана или в многочисленных коктейльных.

Джордино в строгом смокинге бродил возле люксовых кают так, словно те принадлежали ему. Остановившись у двери, он огляделся. За ним шел стюард с подносом.

Джордино подошел к противоположной двери с надписью „Массаж“ и постучал.

— Массаж делают только до шести часов, сэр, — сказал стюард.