Из стоявшей поблизости машины вышел человек в легком костюме из полосатой ткани и пошел к ним. Когда Питт выбрался из кабины „Лира“, человек снял темные очки и подал руку.

— Мистер Питт? — спросил он, сверкнув зубами на загорелом лице.

— Я Питт.

— Клайд Гриффин, ФБР, спецагент, начальник луизианского отделения.

На землю спустился Джордино, и Питт представил его.

— Чем можем быть полезны, мистер Гриффин?

— Директор Эммет просил меня официально заявить, что Бюро не может оказывать поддержку вашим поискам.

— Я не просил о помощи, — сказал Питт.

— Я сказал „официально“, мистер Питт. — Белые зубы сверкнули в широкой улыбке. — А неофициально… сегодня воскресенье. Директор разрешил всем агентам сегодня заниматься своими делами. В моем распоряжении восемь человек, которые считают, что ваше дело важнее их партий в гольф.

— Эммет дал благословение?

— Только не для протокола, он сказал, что, если мы очень быстро не найдем вице-президента, он даст мне такого пинка, что я очень долго не смогу сесть за пианино.

— Наш человек, — сказал Джордино.

— Вам известно, что мы ищем? — спросил Питт.

Гриффин кивнул.

— Речную баржу. Мы уже проверили примерно двести барж между этим местом и Батон-Ружем.

— Вы искали на севере. Я считаю — нужно на юге.

Гриффин с сомнением смотрел в землю.

— Большинство приходящих фрейтеров и танкеров разгружаются у городских причалов. Потом буксиры перетаскивают грузы на север. Мало барж ходят южнее, только те, что вывозят в океан мусор и отходы.

— Тем больше причин поискать там.

Гриффин приглашая показал на вертолет.

— Мои люди ждут в машинах вдоль реки. Мы сможем руководить ими с воздуха.

— „Дельта ойл“ — хорошее прикрытие? — спросил Питт.

— Вертолет нефтяной компании в этих местах дело обычное, — ответил Гриффин. — Вертолеты часто перевозят людей и припасы на далекие буровые вышки и трубопроводы. Никто не обращает на них внимания.

Питт, извинившись, вернулся в кабину самолета НПМА и минуту спустя появился с футляром от скрипки. Потом сел в вертолет и познакомился с пилотом, стройной блондинкой с сонными глазами и низким голосом, говорившей с южным акцентом. Питт ни за что не принял бы ее за агента ФБР (а она была агентом, хотя и не соответствовала своему прозвищу — Тощая Хоган).

— Вы в полете играете на скрипке? — с любопытством спросила Хоган.

— Это помогает мне не бояться высоты, — с улыбкой ответил Питт.

— У нас всякое бывает, — пробормотала Хоган.

Все пристегнули ремни, Хоган подняла вертолет и, прежде чем повернуть на юг, пролетела над городом.

По Сент-Чарльз-авеню шел маленький зеленый трамвай; рельсы блестели, когда на них сквозь древесную листву падали солнечные лучи. Питт легко мог разглядеть массивную белую крышу Супердоума, самого большого спортивного сооружения такого рода в мире. Справа от них теснились дома и уходили назад узкие улочки Французского квартала, зеленая трава Джексон-сквер и шпили собора Святого Людовика. И наконец они полетели над мутными сине-зелеными водами реки Миссисипи.

— Вот он, — провозгласила Хоган. — Старик, Великая река слишком густая, чтобы пить, и слишком жидкая, чтобы пахать.