Уже полчаса как они шли по насыпи вдоль железнодорожного полотна и разговаривали о поезде.

— Но поезд действительно исчез и тем самым сразу же привлек к себе много внимания, — рассуждал Бондарь. — А вы, Юрий, никогда не задумывались над тем, что собой представляет железнодорожная сеть в масштабе всей планеты?

— Ну… это солидное сооружение… — начал Юра, хотя задумался об этом впервые.

— Это не просто солидное сооружение… Это уникальное сооружение! И не надо его ставить в один ряд с египетскими пирамидами, это нечто иное.

Железнодорожная сеть замкнута. У нее нет ни начала, ни конца. Нет, конечно, есть тупики, снятые участки рельс, но все это ничтожно мало по сравнению с остальной частью.

Топорков поднял взгляд, и он непонятно почему зацепился на четверке рабочих в оранжевых жилетах, метрах в пятидесяти от стрелки менявших рельсы. Он вдруг задумался: для чего менять рельсы на дороге, которая, судя по всему, много лет не используется и вряд ли будет использоваться в ближайшем будущем?

— Ремонт старой ветки, — задумчиво и тихо сказал Юра. — Для чего?..

— Действительно, странно, — согласился Бондарь, посмотрев на ремонтников, и продолжил. — Вы, наверное, слышали, что пустые, заброшенные города действуют угнетающе на тех, кто рискнул пройти по их улицам…

— Это естественно. — Даже в обычной деревенской избе, если там долго не живут люди, начинают происходить странные вещи.

— Старые железные дороги дарят мистические ощущения ничуть не меньше, чем пустые города, но в то же время и притягивают к себе именно этими ощущениями. Во всей истории с исчезнувшим поездом есть много странных, как будто не связанных между собой вещей. И одна из главных — голова писателя Никольского. Точнее, не голова, а череп. Вы слышали об этом?

— Культ «Двенадцати голов». Только непонятно, какая здесь взаимосвязь.

— Возможно, причина исчезновения поезда кроется именно в черепе. После обряда посвящения он стал вместилищем колоссальной энергии, если верить описаниям культа… Череп Никольского сам по себе уже является артефактом.

А теперь прибавьте сюда исчезнувший поезд… Возможно, он все равно исчез бы в этом тоннеле, даже если бы в одном из вагонов не было черепа Никольского, но после того как череп прошел обряд посвящения и его все же принесли в поезд, он превратился в катализатор вселенской катастрофы. Поезд проходит сквозь пространство, время от времени появляясь то там, то здесь, совершая обороты вокруг земли. В некоторых источниках говорится, что если он сделает полных сорок девять оборотов, на земле, и не только на ней — во всей вселенной, воцарится вечная власть зла и мрака.

— Почему именно сорок девять? — удивился Юра.

— Не знаю… Это число несколько раз попадалось мне в разных источниках.

Правда, об этом всегда говорилось вскользь. А может, все гораздо проще.

Сорок девять можно получить, перемножив семь на семь, наверное, по аналогии с «сорока сороками».

— Молочно-белый туман в момент исчезновения поезда говорит за то, что поезд телепортировался. Так мне сказали эксперты-физики.

— Теория о телепортации, — задумался Бондарь. — Наверное, с точки зрения технологии, исчезновение поезда будет правильно называть именно так. Усиливающееся чувство тревоги — побочное воздействие при мгновенном перемещении в пространстве живого организма.