Старец повернулся к молодому монаху, и тот перевел сказанное по-русски на итальянский язык. Старец неспешно ответил, молодой монах так же неспешно перевел.

— Мы — одни из тех, кто хранит священные реликвии в Подземном храме. Отец Марк, к которому в Милане вас привел Джузеппе, сообщил нам о вашем визите.

И вот мы здесь.

— Джузеппе? — не понял Стас. — А… кто такой Джузеппе?

— Тот, кто лежит у ваших ног, — сказал молодой монах, не переводя вопроса старцу. — Он, наверное, назвался другим именем?

— Да уж. Совсем другим, — ответил Стас. — И то, что он итальянец, — тоже забыл сказать.

— Я вам сейчас все объясню, — улыбнулся старец. Молодой монах переводил его тихую, неторопливую речь, напоминающую шепот песка. — Джузеппе появился в нашей обители после войны, в 1948 году. Мальчику было десять лет. Его родители погибли во время пожара в горной деревне. Время шло. Джузеппе рос, делал серьезные успехи в науках и языках — все братья нашего ордена кроме латыни и греческого обязаны знать еще как минимум два иностранных языка. Джузеппе в совершенстве освоил французский и русский. Когда он повзрослел, мы посвятили его в некоторые тайны, которые наш монастырь призван охранять.

Со временем Джузеппе начал меняться. Он перестал быть тем добродушным, открытым мальчиком, каким был, когда появился в монастыре. Увлекся мистическими писаниями, оккультизмом… Только наши братья изучали их для того, чтобы охранять дела Божии, а он совсем наоборот. В семьдесят первом году Джузеппе бежал, прихватив с собой из монастырской библиотеки карту и описание Подземного храма. Только все, что он прибрал к рукам, оказалось фальшивкой. У нас много лжеманускриптов, призванных отвлекать внимание непрошеных гостей и искателей древних ценностей. Вот и вы побывали в лжехраме. Настоящие же реликвии доступны только избранным. Тем, кто доказал чистоту своих помыслов делами своими. О беглеце мы сообщили всем, посвященным в тайну Подземного храма. Джузеппе сначала оставался в Италии и продолжал поиски храма, а когда понял, что мы не будем просто наблюдать за ним, бежал в Америку. Там мы его потеряли.

— Значит, оттуда он перебрался в Россию, — сказал Юра.

— Теперь мы знаем это, — слегка развел руками старец. — Наш брат не посвящен во все наши секреты, но он знает, что именно мы охраняем, и всегда помогал нам. Ему показалось, что странный русский, хорошо разговаривающий по-итальянски, слишком сильно похож на Джузеппе, который много лет назад, обворовав монастырскую библиотеку, сбежал из горного монастыря. Наши братья стали следить за каждым вашим шагом и, когда вы нашли вход в лабиринт, сообщили нам.

— Понятия не имею, что здесь у вас происходит, — сказал Виктор, — но ваше появление меня очень обрадовало. Хотя, признаться… Мне еще не приходилось видеть монахов с ружьями.

— А вы думали, что служение Господу — это только мессы у алтаря и смиренные молитвы у аналоя? — повысив голос, спросил молодой монах.

Старец выразительно посмотрел на молодого монаха, и тот опустил глаза.

— Мда… — сказал Юра. — Приключение было веселым, но я почему-то рад, что все закончилось.

— Вы ошибаетесь, — сказал старец. — Все закончится лишь тогда, когда череп будет покоиться рядом с костями.

Русские археологи переглянулись с журналистом. Конечно, монахи могли и даже обязаны были знать, что череп в поезде является ключевым звеном в возможной вселенской катастрофе, но интонация старца говорила, что он знает и о том, что нужно сделать, чтобы беды не случилось.

— Но ведь местонахождение останков Никольского в данный момент неизвестно, — сказал Стас.