|
Лучше было подумать о смерти Алекс Лиспенард и о ее жуткой жизни после смерти. Ее мозг каким-то образом сохранил сознание, будучи захороненным глубоко под морским дном и связанным с чертовым Баобабом. Как странно и ужасно это должно было ощущаться — быть отрезанным от собственного сенсорного восприятия, но при этом сохранить возможность мыслить и осознавать, что ты порабощен чужеродным разумом, подчинившим тебя посредствам симбиоза с паразитом. Это даже представить было жутко. Но он сможет спасти Алекс — убив ее.
Гидеон пристегнулся и вздохнул. Что ж… ему предстояла одинокая поездка в один конец в сторону забвения.
***
Капитан Талли медленно приходил в сознание. Он обнаружил себя лежащим на палубе, в голове у него нещадно гудело, в ушах стоял звон, а нос улавливал едкий запах дыма. Мгновение спустя, когда в голове прояснилось, и воспоминания вернулись, его рука метнулась к оружию, пытаясь его найти. Из серого мрака выступили две фигуры. Они схватили его, отняли оружие, бросили на живот, и он почувствовал, как холодная сталь обхватывает его запястья. Капитан попытался заговорить, но его заставили замолчать ударом по голове. Дым начал понемногу рассеиваться, и со своего нынешнего угла обзора — лежа на полу на животе — он увидел других офицеров мостика, также как и он, закованных в наручники. Их тащили к задней переборке. Все случилось так быстро! Это была хорошо спланированная и исполненная военная операция. — Значит, это вы, Мастерсон, — пробормотал капитан, узнав одного из мятежников. — Да. И я сожалею, капитан, но мы лишаем вас права управлять кораблем. Мы вытащим нас всех отсюда — нам нельзя больше рисковать и оставаться здесь. Талли подняли на ноги и отвели к задней переборке, где приковали цепями. Вскоре к нему присоединились штурман и второй офицер. Через минуту весь экипаж, отказавшийся примкнуть к мятежникам, оказался в цепях. Когда дым на мостике окончательно рассеялся, Талли увидел на полу несколько тел — оба человека Гарзы и один подающий надежды матрос были расстреляны: видимо, они приняли основной удар мятежников на себя. Окна мостика, примыкавшие к двери со стороны левого борта, были выбиты, несколько других покрылись паутиной трещин. Основная навигационная станция — с радарами и картплоттерами — имела сильно поврежденный вид, но мятежников это почему-то не пугало: они выглядели спокойными и организованными. В аварийной ситуации отказ некоторых основных элементов управления позволял полностью отключить судно от мостика и напрямую в ручном режиме воспользоваться консолью управления двигателем. Теперь капитан Талли догадался, что именно собирался сделать Мастерсон. Будучи вторым помощником инженера, он был способен управлять двигателем и двигательными установками… А остальные? Они — могли управлять судном? Он огляделся. С мятежниками был помощник штурмана. У них был свой рулевой, свои дозорные, лучший из оставшихся инженеров-электротехников корабля и несколько способных матросов. И хотя навигационная электроника была, похоже, сильно повреждена взрывом, в распоряжении мятежников все еще были другие функционирующие навигационные приборы и люди, которые умели ими пользоваться. Необходимые GPS-координаты можно было получить с банального сотового! Но оценив ущерб в целом, Талли понял, что все это сильно замедлит их. Что ж, поездка в Ушуайю будет очень долгой. Он молча наблюдал, как мятежники занимаются своими делами, действуя сосредоточенно и методично. Тем временем, пока Талли производил в голове мысленную оценку всего случившегося, он вдруг почувствовал гул двигателей и понял, что корабль пришел в движение. Мятежники явно не стали тратить время даром и рванули с места в карьер.
65
Кран поднял батискаф «Пит» в воздух, и Гидеон почувствовал уже ставшее знакомым ему покачивание, когда его перевесили за борт. |
