– Нина Викторовна, ну что мы все о политике и политике, – недовольно проворчала Екатерина, – а на столе все остывает…

– И в самом деле, дорогие мои, – виновато воскликнула хозяйка, – и в самом деле, что мы сидим! Глеб Петрович, налейте дамам наливочки.

Сиверов тряхнул головой:

– Будет исполнено…

Он осторожно разлил по рюмкам вишневую наливку. Прозвучал тост, присутствующие выпили наливочку и закусили.

– А вы, Глеб Петрович, чем занимались ранее? – поинтересовалась Нина Викторовна.

– Да много чем… – уклончиво ответил Сиверов. – Но в основном служил… А теперь после ранения вышел на пенсию.

– Да-да, – пробормотала хозяйка, – мне что-то говорила об этом Екатерина.

Молчавшая до тех пор племянница решила наконец привлечь к себе внимание.

– Нина Викторовна, а что относительно моей просьбы? – обратилась племянница к тетке.

– Это насчет чего? – стараясь припомнить, о чем просила ее Екатерина, виновато спросила Нина Викторовна.

– Насчет работы для Глеба охранником, – напомнила Катя.

Хозяйка дома повернулась к симпатичному москвичу.

– Я все уладила! Я разговаривала сегодня с начальством, Глеб Петрович, – гордо сообщила она, – так что завтра к девяти утра подходите в отдел кадров предприятия с документами.

Сиверов облегченно вздохнул: первый шаг на его нелегком пути был сделан.

– Спасибо вам, Нина Викторовна, – улыбнувшись, поблагодарил он хозяйку. – С меня причитается торт!

Темноволосая женщина, поправив воротничок блузки и слегка покраснев, кокетливо махнула рукой:

– Не стоит благодарностей, Глеб Петрович, свои люди – сочтемся…

– Думаю, так и будет… – неопределенно произнес Глеб.

– Ну что, может быть, за это выпьем… – предложила Нина Викторовна гостям.

– Да нет, Нина Викторовна, я пас, – отказалась племянница и искоса глянула на своего возлюбленного.

– А вы? – настороженно поинтересовалась у гостя Нина Викторовна.

Глеб почувствовал некий подвох в вопросе и нахмурил брови.

– Я думаю, что Катюша права, – произнес он. – Попробовали знатной наливочки – и хватит!

Хозяйка дома удовлетворенно хмыкнула и вдруг всплеснула руками.

– Глеб Петрович, – воскликнула она, – а как вы смотрите на то, чтобы вступить в ряды нашего движения «За здоровый образ жизни»?!

Мужчина хотел было рассмеяться, однако вовремя сдержался и поймал себя на мысли о том, что судьба благосклонна к нему: представлялась возможность если не приблизиться к господину Желобжинскому, то, по крайней мере, войти в его окружение…

– А почему бы и нет, Нина Викторовна! – улыбнувшись, согласился Слепой.

– Вот и прекрасно, Глеб Петрович, – вновь всплеснув руками и прижав их к высокой груди, громко воскликнула Нина Викторовна. – А то у нас в основном только одни женщины, а стоящих мужчин раз-два и обчелся…

Возбужденная хозяйка квартиры села на своего любимого конька и принялась рассказывать об общественном движении, в котором состояла. Молодые люди из вежливости молча слушали Нину Викторовну, иногда поддакивали и кивали головами. Неизвестно, сколько бы продолжался рассказ словоохотливой активистки, но Екатерина, хорошо знавшая свою тетку, вдруг прервала ее, сообщив, что у них с Глебом еще есть некоторые неотложные дела, и, встав из-за стола, гости поспешили проститься…

Молодые люди вернулись в общежитие поздним вечером.