Сиверов начинал понемногу нервничать и даже злиться: он никак не мог подписать заявление у начальника охраны Магомедова, который вроде бы и находился на заводе, но был попросту неуловим. Ткнувшись в очередной раз в закрытую дверь кабинета начальника охраны, Глеб вышел из административного здания покурить.

Опираясь спиной на кирпичную стену и дымя сигаретой, он прошелся взглядом по старому зданию, из окна которого, как это было ему известно, стрелял киллер. Потом Глеб посмотрел вдоль улицы, которая вела к метро, и вдруг поймал себя на мысли, что ему не нравится черный бьюик, стоявший у ее начала.

«Наверное, дожидается своего хозяина, который работает где-нибудь здесь поблизости… – предположил он, однако, немного подумав, усомнился: – Тогда почему он не на автостоянке, она ж тут вроде рядом?..»

Однако Слепой не додумал этой мысли, поскольку увидел, что на крыльцо вышли несколько крепких смуглолицых мужчин.

– Мурат, где ты там? – крикнул один из них.

Рыжеволосый пожилой кавказец, дымивший папиросой возле серебристого джипа, кивнул головой и вскинул вверх руку в знак того, что слышит.

– Еду, – крикнул он в ответ и, выбросив окурок, открыл дверцу иномарки, сел за руль и включил зажигание.

– Черт подери! – тихо воскликнул Глеб Сиверов, узнав в одном из кавказцев начальника охраны предприятия. – Так это же Арчил Магомедов!

Глеб Петрович понял, что если он сию минуту не подпишет у начальника охраны свое заявление, то сегодняшний день пройдет впустую. Достав из кармана заявление, он заторопился к крыльцу, однако, выставив руку вперед, дорогу ему преградил высокий молодой кавказец.

– Куда?! – угрожающе рявкнул он.

Сиверов хотел было спокойно объяснить, чего он хочет, но вдруг услышал наложившийся на звук работы автомобильного мотора визг колесных шин. Не отвечая на вопрос долговязого кавказца, он обернулся и увидел, что к ним несется черный бьюик. Более того, капитан заметил выдвинувшиеся из его открытых окон стволы автоматов.

– Назад! – угрожающе произнес кавказец и выхватил из-за пояса пистолет.

Времени было в обрез, и Слепой не стал разъяснять, в чем дело, а ударил молодца кулаком в челюсть, отчего тот, выронив пистолет, взлетел в воздух и отлетел в сторону.

– Ложись! – только и успел крикнуть кавказцам Сиверов и, рванувшись вперед, изо всех сил толкнул рукой Арчила Магомедова.

Другой рукой Слепой подхватил валявшийся у его ног пистолет и, щелкнув предохранителем, направил его в сторону приближающегося черного бьюика, из которого уже сыпались смертоносные автоматные очереди…

Возле главного входа административного здания ликеро-водочного завода стыла лужа человеческой крови. От умчавшегося прочь черного бьюика, однако, не осталось уже и следа.

– Ты кто? – хмуро спросил только что поднявшийся на ноги Арчил Ашотович, глядя на Глеба.

Тот вздохнул и безразличным тоном ответил:

– Никто.

– Это я понял, – сказал начальник охраны. – И все же…

– Пришел устраиваться на работу к вам в охрану, – честно признался Слепой. – Меня зовут Глеб. Глеб Сиверов.

– Вовремя подоспел, – произнес коренастый кавказец.

– Наверное… – согласился Глеб. – Однако я так и не успел подписать у вас бумагу.

– Считай, что ты уже служишь в охране, – сказал Магомедов и тут же добавил: – Давай свое заявление.

Уцелевшие охранники Магомедова медленно подтягивались к своему главнокомандующему. Кто-то из них на ходу звонил в «Скорую», кто-то – в полицию…

– Как ты, Арчил Ашотович? – придерживая здоровой рукой простреленное предплечье, поинтересовался высокий кавказец у Магомедова.