Брат Сай хлопнул в ладоши и громогласно рассмеялся:

— Пора начинать наше шоу!

Словно стайка призраков, его безликие подручные начали деловито шнырять от шатра к автобусу и обратно. Разворачивались полотнища флагов, извлекались откуда-то складные трибуны для зрителей. Несколько дюжин зажженных светильников перекочевали внутрь шатра, пока наконец он не засветился золотистым сиянием во мраке ночи. В последнюю очередь перед входом в шапито водрузили большой щит, на котором крупным готическим шрифтом было начертано:

АПОКАЛИПТИЧЕСКОЕ СТРАНСТВУЮЩЕЕ ШОУ СПАСЕНИЯ БРАТА САЯ.

Излечиваем недуги — Восстанавливаем веру — Спасаем души

А чуть ниже, от руки, как бы постскриптумом, было нацарапано:

Брат Сай отступил назад, скрестил руки на груди и критически обозрел свои владения.

— Все в порядке? — прозвучал за его спиной чистый, ясный голос.

Проповедник резко обернулся, и его вытянутое лицо искривилось в зловещей усмешке.

— В полнейшем, сестра Миррим, — заверил он и протянул руку, чтобы помочь женщине спуститься по ступенькам. — Наша крепость воздвигнута вновь. Узри же ее!

Сестра Миррим окинула взглядом шатер. Ее можно было назвать весьма привлекательной женщиной, даже красавицей, если бы не унылый старомодный наряд, состоящий из наглухо застегнутого траурного черного платья и высоких башмаков на пуговицах — такие башмаки до сих пор иногда встречаются на пыльных прилавках дешевых магазинчиков в провинциальных оклахомских городишках, являя собой уродливый памятник минувшей эпохи, когда жизнь была не в пример тяжелее и жестче. Но даже такое облачение не в силах было скрыть несказанной прелести ее длинных, развевающихся по ветру волос, пламенеющих красным золотом в бледном свете луны.

Следом за сестрой Миррим спустилась по ступенькам маленькая девочка, одетая точно так же. Вот только волосы у нее были цвета ночи, а не по-детски мудрые глаза имели ярко выраженный фиолетовый оттенок. Брат Сай подхватил ребенка на руки. Девочка доверчиво обхватила его за шею маленькой прохладной ручонкой и приникла к щеке проповедника пухлыми розовыми губками.

— Я тоже тебя люблю, Малышка Саманта, — несколько смущенно пробормотал брат Сай.

— Конечно, любишь, — убежденно сказала девочка.

Он опустил ее на землю, и все трое, взявшись за руки, направились к шапито. Ветер, посвистывающий меж растяжек и стоек, выводил заунывную и бесконечно печальную мелодию.

— Ты уверен, что они придут, брат Сай? — прозвучал в тиши нежный, воркующий голос сестры Миррим. — Я смотрела, но пока, увы, не узрела никого.

Проповедник устремил взор мимо купола вниз, в долину. В прозрачном воздухе высокогорья даже отсюда было нетрудно разглядеть беспорядочное сборище крошечных искорок-огоньков, тускло мерцающих в ночном мраке. Кастл-Сити. И за каждой искоркой — люди, наслаждающиеся уютом и теплом в своих жалких  домишках и вовсе не подозревающие о приближении Тьмы. Да и откуда им было знать, если Тьма пока еще очень далеко, да и сама природа ее немыслимо чужда этому миру? Откуда им знать? И как понять и представить, что она угрожает не только телам, но и душам? Но они непременно должны узнать и понять. Для того и прибыли сюда эти трое, совершив долгое, очень долгое путешествие.

— Им придется прийти, — ответил наконец брат Сай.