— А не следует ли направить туда патруль, чтобы проверить это, ведь отправка партии ожидается совсем скоро?

— Возможно.

— Я бы посоветовал тебе попытаться.

— Я подумаю об этом.

Только не слишком торопись, подумал Валманн, повесив трубку.

Минуты шли, но группа поддержки не появлялась. Валманн решил заняться Кайсой.

— Послушай, Кайса, — сказал он и осторожно потрогал ее за руку. — Я пришел сюда, чтобы помочь тебе.

— Кто ты такой? — Она вздрогнула, как будто только теперь поняла, что в фургончике кроме нее кто-то есть.

— Валманн, из полиции Хамара. Мы с тобой пили здесь кофе несколько дней тому назад, ты помнишь?

— Полиция… Полиция не может помочь моему бедному Боссе. — Она раскачивалась на стуле, бормоча что-то на своем шведско-норвежском диалекте.

— Ему сейчас уже никто не поможет, Кайса. Но мы можем поймать тех, кто это сделал.

— Их вам никогда не поймать… никогда не поймать… — Она опять стала раскачиваться и бормотать что-то похожее на заклинание.

— Кайса, ты знаешь, кто это был?

— Знаю… — отвечала она как во сне. — Я знаю… Но никогда не скажу…

— Даже мне не скажешь? Ведь я мог бы их посадить, и они получили бы по заслугам.

— Этих людей ты никогда не посадишь…

— Назови хотя бы одно имя, Кайса, и ты увидишь.

— Никаких имен! — Она приподнялась на стуле. — В наших краях со стукачами быстро расправляются. Очень быстро… — И она опять сникла.

Валманн сдался. Надо было позаботиться о том, чтобы она получила квалифицированную помощь.

— Пойдем, — сказал он. — Мне кажется, лучше всего нам уйти отсюда. Как насчет чашки кофе, пока мы ожидаем подкрепления?

— Нет! — Она отклонилась назад, как будто хотела провалиться в стуле. — Ему больше никто не поможет. И никто не поможет мне.

— Пошли. Чашечка кофе тебе не повредит.

— Оставь меня в покое!

Он взял ее за руку. Сквозь одежду он ощутил, что рука тонкая, как ветка.

— Мы уходим отсюда, — сказал он. — Я позабочусь о тебе. И… о нем. Я обещаю.

— Но не очень далеко, — попросила она и неожиданно послушно встала, как будто телесный контакт с другим человеком в один миг лишил ее возможности судорожного физического сопротивления.

— Только до кафетерия.

Она сделала несколько неуверенных шагов.

Он помог ей спуститься по двум ступенькам. Темнело. Он посмотрел на часы. Было поздно, и он уже ничего не успевал сделать из запланированного.

С сожалением он смотрел на то, как снег постепенно заметал ценные следы. Оставалась надежда на то, что его коллеги из полиции Конгсберга и Вэрмланда с помощью надлежащего оборудования снимут следы под снегом. Уж во всяком случае, отпечатки автомобильных шин в том месте, где машина соскальзывала с шоссе и колеса оставили глубокие следы на разделительной полосе. Видимо, водитель очень сильно спешил.

— Нет, внутрь я не войду! — Кайса остановилась в пяти метрах от входа в кафетерий. — В таком виде я не могу. — Она провела рукой по волосам. — Я две ночи провела на улице… — Она попыталась распутать спутавшиеся клочки волос. Валманн отметил эти чисто женские опасения как положительный момент.

— Ты можешь остаться в машине, — сказал он. — А я пойду и принесу кофе.