Я не понимал, почему люди, получив газовым баллончиком в лицо, сразу перестают сопротивляться.

Теперь я понимал, прекрасно понимал их.

Тебе кажется, что все открытые участки тела разъедает, и мозг буквально поражён от шквала боли. Ты не можешь ничего сделать, кроме как хвататься за голову, не можешь ни о чём думать, кроме как о том, как же это больно.

Я отшатнулся назад, схватившись за лицо и позабыв обо всём на свете. А через какие-то секунды меня ударили под дых так, что я согнулся в три погибели, не в силах даже вдохнуть. Да и если бы мог, вряд ли стал бы это делать — моё лёгкие будто горели вместе с моим носом. Грубо, словно мешок с картошкой, меня просто забросили куда-то, после чего где-то вдалеке на краю моего сознания послышался хлопок двери.

Но и сдаваться я просто так не собирался.

Даже несмотря на боль, которая практически парализовала, я приподнялся и, плача от боли и жжения на коже, в глазах и везде, где только можно, выхватил пистолет…

Чтоб в следующую секунду меня пнули в кисть, и он отлетел, скользя по деревянному полу с характерным звуком. А потом ещё один удар под дых, который лишил меня каких-либо сил на сопротивление, и удар в голову. Я бы сказал, контрольный, так как после этого моё сознание очень быстро стало уплывать. Слабела боль, слабели неприятные ощущения и связь с реальностью.

И сквозь опускающийся тёмный туман на моё сознание где-то там, на краю реальности я услышал:

— У тебя проблемы, Шрам. И теперь это уже не вопрос.