Так у меня проявлялась ломка.

Я взглянул на собственные руки, которые чуть-чуть потряхивало. Было немного тяжело сконцентрироваться, однако…

— Чёрт…

— Ломка? — хмуро заметил проходящий мимо Панк, посмотрев на мои руки.

— Да, есть немного. Кажется, я подсел, когда от боли кололся.

— Тогда самое время отказаться от этой хуйни. Запомни главное правило — не использовать свой товар.

Это был дельный совет. Будь он к месту. А так Панк просто сотряс воздух и довольный собственным непревзойдённым умом ушёл. А мои мысли возвращались к тому самому, последнему разу. Ещё разок принять, чтоб в ответственный момент всё прошло гладко и меня не терзали ни обрывки сознания, ни повышенная активность, ни нервозность, будто я не могу понять, за что хвататься первым.

А ещё этот жуткий насморк…

Дьявол… я подсел.

Вообще, я не мог сказать, что наркотики мне были не нужны. Порез на спине заживал с трудом, и помимо наркоты мне пришлось некоторое время обкалываться антибиотиками. В начале мне казалось, будто мышцы на спине рвутся, однако в последнее время я ничего такого не чувствовал просто потому, что глушил боль наркотиками. А ещё пальцы: на указательном минус две фаланги и одна на среднем. И это я не говорю об порванном ухе и изрезанной заново руке. Про ногу тоже не вспоминаю, так как хромота пропала где-то через трое суток после ранения.

Я уже перестал обращать внимание на привлекательность, важной была только функциональность, которой я лишился. Теперь приходилось переучитываться под левую руку.

Так теперь я просто не мог нажимать на курок правой рукой указательным пальцем, так как не дотягивался. Мог нажимать средним, тоже было неудобно. Зато мог писать, что не могло не радовать. Непривычно, но возможно. Сейчас было главным то, что я могу стрелять. Я даже тренировался держать пистолет уверенно левой рукой. А правая…

Взгляд сам по себе переместился на кисть, обмотанную бинтом. В принципе, из автомата стрелять я смогу, так что не страшно.

Грузовики, что стояли у обочины, принадлежали наёмникам, однако их самих там уже не было.

— Ушли дальше, — кивнул Бурый на лес. — Там дальше поворот к дому Соломона, поэтому очень близко подъезжать не стоит. Тут везде камеры у дороги и датчики движения.

— А в лесу? — задал я логичный вопрос.

— А в лесу, раз наёмники пошли, нет. Давайте, идём.

Прежде чем двинуться за остальными, я напоследок всё же принял наркотики. Они уже не вставляли меня так же, как и раньше, что говорило о привыкании. Однако и симптомы ломки начали быстро проходить, очищая сознание от лишнего мусора. Если справимся со всем за сегодня, то откажусь от них. Именно так я подумал, откидывая использованный шприц в ближайшие кусты.

Наёмников мы встретили примерно в километре от грузовиков, которые они оставили. В однотипном камуфляже человек шестьдесят, если я мог правильно судить. Они сидели на удивление тихо, учитывая общее количество, что расположилось здесь.

Бурый тут же пошёл что-то обсудить с, как я понимаю, главным из них, пока Панк связывался с Мачо.

— Алло, это мы, встретили друзей. Да… Мы сообщим, как закончим… Понял, конец связи.

— Сказал что-то дельное? — спросил Пуля.

— Ничего, просил сразу же предупредить, как закончим, и наёмники отъедут. Ещё попросил обыскать дом на наличие чего-нибудь интересного.

— Интересно, он действительно так туп или это ловушка? — спросил без особого интерес он.

— Любой план выглядит до ужаса простым, даже банальным и понятным, когда знаешь подоплёку дела. А вот не знай ты от Бурого о надвигающихся проблемах, и никогда бы не узнал, что тебя хотят кинуть.