— Да я это, просто к слову. Ну, фразу кинул. Друг рассказал. Это я не про себя. Не, вообще не обо мне, я бы не стал цент из своей жопы вытаскивать.

— А… если гипотетически предположить, как он там оказался?

— Ну… случайно в суп упасть мог. Знаешь, из нагрудного кармана. Но это друг мне сказал. И вообще, это просто так, к слову, наверняка неправда.

— Понятно…

Я даже немного растерялся и потерял нить разговора, если честно. Как много можно узнать иногда, я в лёгком шоке. Да, знания — сила, но точно не такие знания подразумевал я, когда говорил это.

— Ладно, вернёмся к нашим центам… тьфу ты, деньгам. А разве работы в городе мало? Например, у друзей спросить? Те, кто с армии вернулся, разве они не работают? Может что-то и подскажут?

— Ну… видишь, парни-то тоже хотят денег, а таких мест немного. Если сами пролезли, то, скорее всего, уже второго места не будет. Кто смог по связям пробиться, работает в порту, связанных с ним фирмах или в Верхнем городе. В порту вроде как три или даже четыре штуки можно рубить, но гоняют по шесть дней десять часов нередко. В фирмах две с половиной — три получают, но там график пять на два хотя бы. А если в Верхнем работаешь, то вообще красота, — мечтательно откинулся он на спинку дивана…

Диван накренился, и он вместе с ним перевернулся, с грохотом упав на пол.

— Блеать… — раздалось из-за баррикады. — Ебал я в рот этот диван…

Недовольно встал, вернул его на место, после чего сел обратно.

— Видишь, на каком говне жить приходится? Вообще, квартира предков, но они мне её отдали, когда им стала не нужна.

— Богатые?

— Не, мёртвые. Грузовик переехал маму. Батя отпрыгнул под другой грузовик. Кошку раздавил прицеп.

— Какую кошку? — не совсем понял я.

— Ну, там кошка была. Она, в смысле, не с нами жила, её просто зацепило.

— Понятно… — что в голове у Джека просто набор информации, которую он выдаёт в случайном порядке.

— Слушай, такой вот нескромный вопрос, Томми. Ты же на картель работаешь, да? Говорят, немаленький пост занимаешь, даже не простой боевик.

— Кто говорит? — тут же спросил я. Об этом не сильно распространялся в школе, хотя то, что работаю на картель, не было секретом.

— Люди. Разные, — отозвался он осторожно. — Не зря же тебя как Мясника знают. Поговаривают, что работаешь на лейтенанта и чистишь неугодных.

— Ясно… А вопрос какой?

— Сколько получаешь?

— Шесть.

— Шесть штук в месяц? — у него глаза поползли на лоб. — Нихуя-се… Шесть штук… А боевик сколько?

— Четыре. Или пять. По-разному. Зависит от того, какой отряд и работали они или нет.

— А… у вас там места есть? Я слышал, что война, просто. Может что освободилось?

— Там война. Тебя убьют в первой же перестрелке, поверь мне. Туда посылают новеньких как мясо, чтоб своих не тратить. Или почему, думаешь, туда сейчас не особо люди идут?

И я не врал. Соломон сейчас набирал мясо, чтоб приберечь боевиков, но даже так они гибли. Видимо, не очень удачно набирал, раз количество боевиков сокращалось. Люди не сильно стремились даже за четыре тысячи туда идти, хотя кадры находились, и чаще всего то были отморозки, бывшие зэки, отбросы, отчаявшиеся или те, кому в кайф убивать.

— Бли-и-ин… куда ни сунься, везде жопа, — вздохнул он.

— Твои же друзья не суются туда, верно?

— Ну, они то же самое говорят.