Так что на складах Мачо могло как ничего не быть, так быть очень и очень много. Речь могла идти о десятках миллионов долларов.

— Сколько потеряли?

— Не знаю.

Значит, теперь за свой склад испугался и Бурый.

— А что слышно о Фее и её складах?

— Теперь их курирует Бурый и Мачо. Соломон пока следит за портом. Сейчас всё тихо. На складах. На территории постоянно кого-то убивают.

Тем временем мы остановились около крыльца штаба.

С тех пор, как я сюда пришёл, здесь стало пустовато. Раньше здесь было восемь человек, включая меня, а сейчас всего шесть. Да и обстановка была немного унылой, будто тучи сгрудились над этим местом, хотя на улице было солнечно и по-летнему тепло.

— О, какие люди, — поднялся Пуля с дивана, когда увидел меня. Пожал руку по-братски, похлопав по плечу. — Почти цел и почти невредим, как погляжу.

— Ты правильно заметил. Везде почти, — кивнул я.

— Мы по тебе скучали, — повисла на шее Гильза. — Ты весь жёлтый! У тебя желтуха?

— Нет, это синяки, Гильза. Они уже почти спали.

— Ты человек-синяк! — обрадовалась она непонятно чему.

— Можно и так сказать. Где Бурый?

— Да там о чём-то талдычит с человеком Соломона, — кивнул Пуля на дверь. — Недавно сожгли целых два склада с наркотой…

— Это которые Мачо?

— Нет, только на нашей территории. Там погорело лямов на шестнадцать.

Шестнадцать миллионов — это в зависимости от чего считать.

Пуля отталкивается от денег, которые мы бы получили с продажи на улице. Если за килограмм на улице выходит около восьмидесяти тысяч долларов, то наркотиков там было килограмм двести. Но если брать по себестоимости, за сколько мы покупаем у перевозчика, то там выходит сумма примерно на три миллиона — по пятнадцать тысяч на килограмм.

Важно понимать в ценах ещё то, что одну часть мы сами реализуем, а другую продаём другим дилерам в других городах или Верхнем городе. Получается, что закупаем мы по пятнадцать тысяч, сами реализуем по восемьдесят тысяч, огромные излишки перепродаём другим дилерам по двадцать-тридцать тысяч.

— И что, Соломон рвёт и мечет?

— А сам как считаешь? Хотя не то чтобы мечет, скорее просто недоволен.

— Учитывая, с чего всё пошло, думаю, Бурого это не сильно трогает.

— Не сильно, — кивнул он. — Но и Соломон не рвёт и мечет, так как это допустимые потери. Пока что.

— А на Пулю недавно напали! — не совсем в тему похвасталась Гильза. — Чуть не убили!

— Ты говоришь это так, будто радуешься, — заметил я.

— Радуюсь, что не убили! Он по-геройски сбежал! Кстати говоря, надо это отпраздновать!

— Отпраздновать, что я по-геройски сбежал? — потерял нить разговора Пуля.

— Да нет же! Что Шрам выздоровел! Тортики, чай, пирожные! — Гильзу конкретно понесло.

А стоит помнить, что этот человек — приближённый Бурого. Хотя, возможно, дело в том, что убивает она куда лучше, чем думает. Если смотреть с этой стороны, то она едва ли не лучший убийца, которого можно придумать. Но всё равно немного страшно доверять такой пистолет. Особенно когда невозможно проследить за её логикой.

— У нас что-нибудь намечается на ближайшие дни?

— Ты про то, что чел Соломона подъехал? Ну вроде как боевики Бурого сопровождать большую партию будут. Сейчас продавать на улицах стало сложно, поэтому будут свозить, как их называет теперь Бурый, на опорные пункты.