|
Просто многие их путают, — улыбнулся я.
— Нет, я имел ввиду, держи родных всегда рядом, чтоб никто не смог до них дотянуться.
— Так себе мудрость. Дотянуться можно до любого. Ты не можешь их привязать наручниками к себе. А значит, их уже можно достать.
— Но жить одной… Ради чего? — спросила она скорее озабоченно, чем озадаченно. Будто её волновал этот вопрос.
— Отвечу, как сказал однажды Малу — ради денег. Жить, чтоб заработать как можно больше денег.
— Какой ужас, — поморщилась она. — Ты сейчас сказал это так, словно сам веришь в это.
— А тебе словно отвратительно.
— Я работаю только ради семьи. Ради сестры. Чтоб потом просто руки в ноги и подальше отсюда. А сейчас коплю денег. А если ради денег работать, то куда ты придёшь? Нет, даже не так. Кем станешь?
— Богатым человеком? — предположил я.
— Ничем. Просто… пфух… пустотой.
— С деньгами.
— Дурак. Ты, толстый, всё прекрасно понял. Кто-кто, но ты-то точно недостатком мозгов не страдаешь.
Мы съехали с главной дороги на второстепенные, что вели в глубь города. На глаза постоянно попадались полицейские: в бронежилетах, с автоматами, буквально на каждом углу. Не меньше их было и на дорогах. Полицейские машины буквально курсировали по всему городу, по всем дворовым дорогам, выискивая преступников. Только очень я сомневаюсь, что таким образом они поймают кого-либо.
— Рано или поздно они выйдут на аэропорт, — сказала Сирень, глядя, как мимо проехала патрульная машина.
— Им это не поможет. По крайней мере, если только твои протекторы не снимут с земли, но к тому моменту они сами их и затопчут. Лучше скажи, мы сейчас на хату или к Стреле?
— К Стреле. Малу из тех, кто всегда сначала возвращает долги, а потом уже радуется жизни.
— Все долги раздаёт? — полюбопытствовал я.
— Если ты про месть, то… не знаю. Ни разу видеть не приходилось. Малу немного нервный, но всегда хватается за ствол только в последнюю очередь. Он правильный парень. Однако то, что он сразу бежит к Стреле нести денюшки на подносе, меня совершенно не радует.
— Почему ты недолюбливаешь Стрелу? У вас были тёрки с ним?
— Ты имеешь ввиду, сосала ли я ему? — посмотрела она на меня косо.
— Я спросил то, что спросил, Сирень, не надо тут искать иной смысл в моём вопросе, — настойчиво произнёс я.
— Да… ладно, плевать… — она бы отмахнулась, если бы не держала руль. — Стрела действительно делает то, что говорит. У меня возникали с сестрой проблемы. Мой батя трахнул оками, как я понимаю, и появились мы с сестрой. А потом проблемы, сестра попадает в детдом. Ну я сразу к Стреле, ну и дала ему. Он взамен этой же ночью стащил сестру из детдома. Теперь сестра у меня вроде как и без вести пропавшей числится.
— Но ты его не любишь.
— Есть в нём… гнилое. Не то что в упрёк ему. В таком бизнесе все такие. Но всё равно он уёбок.
Мы подъехали к автомастерской и встали подальше на противоположной стороне.
— Стволы его?
— Да, те самые, что мы стащили. Урод… Это наши стволы были! Суке бы горло вскрыть за это, ублюдок… — она закурила, после чего протянула мне пачку. — Будешь?
— Нет, я же не курю.
— Ой, блин, да давай, что как не родной.
— Но я тебе не родной, — напомнил я ей. — Нет, Сирень, серьёзно, не хочу.
— Тц… пошли все такие правильные… даже покурить не с кем.
— А курить одна?
— Одна, одна, одна… — вздохнула она, закурила и выпустила облачко дыма. — Эх ты…
Мы просидели около часа, за который Сирень успела скурить едва ли не половину пачки, лазя у себя в телефоне. |