— Вы знаете, что стало с девушкой?

— Нет. Никаких зацепок. Нигде она больше не светилась и нигде не всплывала. Предположу, что Сюньюрье покинула страну. Нам сообщали, что у девушки, что проживала в той квартире, был ребёнок. Возможно, тот самый, которого она родила и который пропал из детдома. Но о нём стало известно лишь после всего случившегося. Потому и скрылась, чтоб никто не смог забрать ребёнка или привлечь её к ответственности. Мне жаль эту девушку, если честно. На неё слишком мало информации, как, в принципе, и на всех остальных из той группы, но даже по тому, что мы имеем на руках, можно сказать, что счастливое детство — это не про неё. Не нужный никому ребёнок, который забеременел в ещё юном возрасте. К тому же, ходили слухи, что её всё же поймали при переходе границы люди дома и убили.

— Я… понятно… — казалось по голосу, что сама ведущая была немного смущена таким исходом. — А что насчёт Лапьера?

— Он числится пропавшим без вести, однако я считаю, что его уже нет в живых.

— Почему?

— Когда я допрашивал его отца, который, по иронии судьбы, служил на тот момент в полиции, тот не мог ничего конкретного рассказать как о сыне, так и о том, что ему было известно. Его отец точно созванивался с ним один раз, однако мы не знаем, о чём конкретно был разговор. Удивительно было то, что после случившегося дом Кун-Суран неожиданно оплатил операцию его дочери и даже взял семью под свою защиту. Небывалая сказочная доброта от дома. А сам Нурдаулет Лапьер пропал. Это не входит в официальную версию, однако я практически на сто процентов уверен, что отец сдал его дому.

— Это ужасно… — пробормотала ведущая.

— Я не знаю, кому было хуже в тот момент. Сыну, которого предали, или отцу, который был вынужден жертвовать одним ребёнком, чтоб спасти остальную семью. Понять, что Нурдаулет связан с ограблением, можно было сразу после расстрела дома полицейского. Такие события случайно не совпадают. Дом тоже умел сопоставлять факты, там не дураки живут. У дома были связи в полиции и везде, где только можно. Рядовой полицейский против дома — не надо быть гениальным детективом, чтоб понять, что эта партия проигрышна для второго. Поэтому надо было выбирать, что делать дальше. Его отец и выбрал.

— А что вы можете рассказать о самом Нурдаулете Лапьер?

— Он был самым странным из всей группы. Никаких предрасположенностей к криминалу. Отец полицейский, мать — учитель. Две любящие сестры-близняшки. И потом… это. Я должен признать, он был довольно смышлёным, раз смог провернуть после ограбления банка такое и выйти из борьбы с солдатом семьи и его людьми неоспоримым победителем. Плохо лишь то, что он направил все свои незаурядные способности в такое русло. Говорят, у некоторых есть предрасположенность к этому — кто-то даже под страхом смерти не пойдёт таким путём, а кто-то пойдёт и преуспеет.

Опять повисло недолгое молчание, которое нарушила первой ведущая.

— Вам известно, что стало с семьёй Лапьер?

— Я знаю, что Ерофей Лапьер ушёл из полиции после случившегося. Он со своей женой и дочерями переехал из Ханкска, и сейчас они вроде как счастливо живут. Его дочь, Наталиэль, перенесла операцию, однако теперь она парализована ниже пояса. Но это им не мешает жить дальше и, как мне известно, более-менее счастливо. Я лишь могу надеяться, что их семья больше никогда не пройдёт через подобное ещё раз, и они забудут это как страшный сон, но… такое не забывается.