Протянул руку и отобрал пистолет. Иногда мне кажется, что демократия и свобода слова — это происки дьявола, который играет на наших нервах.

Наталиэль посмотрела на меня укоризненным взглядом, буквально отчитывающим.

— Что такое? Он же ненастоящий, так ты сказал.

— Всё верно, — невозмутимо, даже не подав вида, что волнуюсь, ответил я.

— Тц… — только и выдавила она из себя. — Вот тебе и поклялся…

Я же быстро проверил магазин, отстегнув его…

Пусто.

Заглянул в патронник.

И там пусто.

Так и знал… И всё же я услышал собственный вздох облегчения. У меня даже слов не было, чтоб высказать то, что я сейчас думаю об этом. Причём я не злился на Наталиэль, совершенно нет. Слова мне были нужны, чтоб высказать, как же у меня ёкнуло, когда я подумал, что он может быть вполне заряжен. Эта… эта… иди… любимая сестра сейчас едва не остановила мне сердце.

— Значит, это был ты, так? — спросила она меня. — Тот дом, это был ты, не так ли?

Натали и Наталиэль решили сыграть в сыщиков? Приплести меня к тому, чего боятся? Хотя вряд ли, они из тех, кто что-то всегда чувствует: сердцем, душой, а может импульсом, но чувствует. Поэтому… нет, они наверняка знают что-то. Просто потому что это они, хотя я не могу объяснить и у меня нет доказательств.

— Нет, не так. Пистолет мне дали, — ответил я.

— Нурдаулет, мы чувствуем, когда ты лжёшь, — сказала уже Натали. — Зачем?

— Зачем что? — недовольно посмотрел я на неё.

— Зачем ты лжёшь нам?

— Потому что вы лезете не в своё дело. Кто вообще вам разрешал заходить в мою комнату? Рыться в моих вещах? — вот теперь я начал злиться. Они отчитывают, обвиняют, хотя конкретных доказательств у них нет.

— А лучше, если бы мать зашла и увидела торчащий ствол пистолета из твоих вещей на кровати?! — вскинулась Наталиэль на меня. — Ты не глупой вроде, но головой вообще не думаешь! Зачем ты его притащил?!

— Мне не нужно ваше разрешение на это, — ответил я холодно.

— Не нужно? Отлично! Давай тогда сразу и наркотики таскать к нам с оружием или чем ты там занимаешься на улице! — подняла голос Натали. — Давай краденое в нашем доме складывать!

Нечто похожее мне однажды говорила мама, только тогда я принёс раненого воробья. Стоит ли удивляться, если они её дочери?

— Не перегибай, я притащил пистолет, к тому же разряженный.

— Но пистолет! Таким вещам не место в доме!

— И что?

Они обе смолкли. Смотрели на меня так, словно не могли узнать. Но и я не мог понять, что такого сделал им, что они так взъелись. Пистолет? И что? Да, я принёс его, но без патронов! И что теперь?

— Ты не понимаешь, — тихо произнесла Наталиэль.

— Совсем не понимаешь, — повторила за ней Натали.

— Нет, ни капли, — кивнул я.

— А мы понимаем, — Натали не сводила с меня глаз. — Ты слишком заигрался на этой работе, раз не видишь элементарных вещей.

Заигрался?

— Заигрался? Серьёзно? — у меня дёрнулся глаз. Как и вся нервная система, из-за чего я рассмеялся. Не громко, но успокоиться мне удалось не сразу. — Значит, вот как вы это видите? Игра? Шутки? Что мне весело, и я ТАЩУСЬ ОТ ЭТОЙ ЖИЗНИ?! — заорал я под конец и швырнул пистолет в стену. Из-за того, что та была из гипсокартона, он оставил в ней видимую вмятину.