За дверью открылся просторный вестибюль: море серого мрамора, а больше почти ничего. Цокот моих каблуков отдался под сводами вызывающим эхом, мне стало неловко и я постаралась ступать потише. Мы подошли к лифтам в другом конце вестибюля, Дэвид нажал кнопку и отступил на шаг.

Я на него покосилась, и уголки губ у меня слегка дрогнули. Хоть он пытался это скрыть, видно было, что он на взводе. Страховой инспектор не всегда за столом сидит, как можно бы подумать. Компания Дэвида работала большей частью с внутриземельцами — ведьмами, вервольфами, даже вампирами иногда, так что выяснить, почему у клиента тачка разбита в хлам, бывало не так уж просто. Что случилось-то — сын-подросток въехал в стену гаража или сосед-колдун наконец не вынес, что этот тип каждый раз бибикает, выруливая на улицу? Один случай был страховым, второй нет, и порой добиваться истины приходилось… э-э… с помощью креативных методов следствия.

Дэвид заметил мою улыбку, и уши у него покраснели под загаром.

Спасибо, что пошла со мной, — сказал он, шагая вперед, когда лифт звякнул, и дверь открылась. — За мной ужин, идет?

Не парься.

Я тоже вошла в темный лифт, весь в зеркалах, и изучила свое отражение в янтарном свете вспыхнувших лампочек. У меня назначена была встреча с потенциальным клиентом, но Дэвид мне не раз помогал, и этот долг куда важнее.

Вервольф поморщился.

— В последний раз, когда я подписал иск земной ведьмы, потом оказалось, что она нас надула. Моя некомпетентность стоила компании сотни тысяч. Я буду благодарен, если ты мне скажешь, вызваны ли повреждения какой-либо магией.

Я заткнула за ухо выбившуюся из французской косички прядь, поправила кепку. Лифт был старый, ехал медленно.

— Я же сказала, не парься.

Дэвид смотрел на ползущие вверх цифры.

— Мой босс все пытается меня уволить, — тихо сказал он. — За эту неделю у меня уже третий иск из области, с которой я не знаком. — Он крепче сжал ручку кейса. — Он ловит меня на ошибке. Подталкивает к ошибкам.

Я прислонилась к зеркалу и выдавила из себя улыбку.

— Сочувствую. Я знаю, как это бывает.

С год назад я ушла с прежней своей работы в Охране Внутриземелья, ОВ. Мне тогда круто пришлось — и не все еще в прошлом, — но это было лучшее решение в моей жизни.

— И все же, — настаивал он, повернувшись ко мне, — ты не обязана была. Я у тебя в долгу.

В тесном лифте хорошо стал слышен запах мускуса, не такой уж неприятный.

— Ой, брось, — возмутилась я. — Я счастлива выбраться из дома. Проверить, что эта ведьма тебя не разводит — плевое дело, у меня такие сплошь и рядом. По ночам и обычно в одиночку. С беготней, криками и раздачей пинков тем, кому причитается — если мне повезет.

Вервольф оскалил ровные крупные зубы.

Любишь ты свою работу.

А то, — улыбнулась я.

Пол вздрогнул, двери открылись. Дэвид ждал, чтобы я вышла первой, и я шагнула в громадный, на весь этаж, зал наверху здания. Закатное солнце лилось в высоченные окна, бликовало на разбросанных стройматериалах. За окнами серым перламутром сверкала река Огайо. Здорово здесь будет,

когда закончат работы.

В носу защекотало от запаха древесины и цемента, я чихнула. Дэвид глазами все углы прощупал.

— Миссис Брайант? Где вы? — спросил он гулким басом. — Это Дэвид. Дэвид Хью из «ВерСтраха». С помощницей. — Тут он с сомнением оглядел мои узкие джинсы, футболку и красную кожаную курточку. — Миссис Брайант?.