Он услышал крики и обернулся. Журавль бежал к нему, размахивая руками.

– Эй, Менес, Менес! – завопил Журавль, увидя, что он остановился.

Менестрель ненавидел, когда его называли Менес, и крикнул издали:

– Ну, что еще? Чего тебе от меня нужно?

– Твоя англичанка! – вопил Журавль.

– Что?

– Звонила твоя англичанка!

Менестрель побежал обратно к корпусу.

– Что она сказала?

– Чтобы ты позвонил. Срочно. Представляешь, – продолжал он, приноравливая свой шаг к шагу Менестреля, – она позвонила, когда я сидел совсем нагишом, но я понял, что это важно. К счастью, я видел, как ты вышел, и бросился за тобой, натянув прямо так, на голое тело, пальто и бутсы.

– Спасибо, – сказал Менестрель, озабоченно склонив голову. – Она больше ничего не сказала?

– Послушай, Менес, – сказал Журавль, – не говори «спасибо» таким сухим тоном, точно ты считаешь вполне естественным, что я нагишом гуляю по студгородку под дождем, чтобы сорвать для тебя яблочко!

– Спасибо, спасибо, – сказал Менестрель, заставляя себя улыбнуться.

Журавль изо всех сил старался поспевать за Менестрелем. Между башмаками и пальто мелькали тощие волосатые ноги.

– Два раза, – сказал Журавль, – она тебе звонила два раза, – по‑моему, она к тебе неравнодушна.

– Пока, – сказал Менестрель, выходя из лифта и направляясь бегом к висевшему на стене телефону.

Не успел он набрать номер, как миссис Рассел взяла трубку, можно было подумать, что она ждала у телефона.

– О, господин Менестрель, добрый вечер, я так счастлива слышать ваш голос, я боялась, вы уже уехали, – певучий голос, модуляции, нетвердый синтаксис, сердце Менестреля забилось, – ваш друг был так любезен, что побежал за вами, я была бы в отчаянии, если бы вы, как это у вас говорится?.. поцеловали дверь!.. – Она засмеялась. – Неправда ли странно, как будто кто‑нибудь станет целовать дверь. – Менестрель почувствовал, что бледнеет. – Господин Менестрель, – продолжала она весело, – сегодня под вечер приехал из Рима мой брат, я ему объяснила положение вещей, и он решил увезти меня с мальчиками в Штаты, у него ранчо в Калифорнии, и он говорит: я лошадей объезжаю, неужели я не справлюсь с парнями? (Она засмеялась.) А они, естественно, в восторге, что будут играть в ковбоев, и мой брат такой энергичный человек, он все устроил, я и глазом моргнуть не успела. Билеты, все. – Она умолкла, Менестрель не мог произнести ни звука, по его щекам текли струйки пота. – Мистер Менестрель, – заговорила она снова своим нежным голоском, – я так устала воевать с моими мальчиками, это такое счастье, что брат берет все в свои руки, он сказал, дайте мне год, я их выдрессирую.

– Год! – сказал Менестрель.

Опять пауза.

– Вы считаете, этого недостаточно? – спросила миссис Рассел обеспокоенно.

– Нет, нет, – сказал Менестрель, – у меня нет на этот счет определенного мнения.

– И мистер Менестрель, – продолжала она, – я хотела воспользоваться случаем, чтобы сказать вам, как я сожалею, что мне не удалось познакомиться с вами, я желаю вам удачи в занятиях.