Изменить размер шрифта - +
Кончив эту историю, он начал было в ярких красках изображать возмутительный образ жизни деревенского фельдшера, но изображение не удалось, потому что до ушей Карпушки из чащи яблонь и груш донесся подозрительный шорох. Услышав шорох, Карпушка удержал свой язык, навострил уши и стал прислушиваться. Убедившись в том, что шорох есть и что этот шорох подозрителен, он дернул своего барина за полу и стрелой помчался по направлению к шороху. Трифон Семенович, предчувствуя скандальчик, встрепенулся, засеменил своими старческими ножками и побежал вслед за Карпушкой. И было зачем бежать…

 

На окраине сада, под старой ветвистой яблоней, стояла крестьянская девка и жевала; подле нее на коленях ползал молодой широкоплечий парень и собирал на земле сбитые ветром яблоки; незрелые он бросал в кусты, а спелые любовно подносил на широкой серой ладони своей Дульцинее. Дульцинея, по-видимому, не боялась за свой желудок и ела яблочки не переставая и с большим аппетитом, а парень, ползая и собирая, совершенно забыл про себя и имел в виду исключительно одну только Дульцинею.

 

– Да ты с дерева сорви! – подзадоривала шёпотом девка.

 

– Страшно.

 

– Чего страшно?! Опришник, небось, в кабаке…

 

Парень приподнялся, подпрыгнул, сорвал с дерева одно яблоко и подал его девке. Но парню и его девке, как и древле Адаму и Еве, не посчастливилось с этим яблочком. Только что девка откусила кусочек и подала этот кусочек парню, только что они оба почувствовали на языках своих жестокую кислоту, как лица их искривились, потом вытянулись, побледнели… не потому, что яблоко было кисло, а потому, что они увидели перед собою строгую физиономию Трифона Семеновича и злорадно ухмыляющуюся рожицу Карпушки.

 

– Здравствуйте, голубчики! – сказал Трифон Семенович, подходя к ним. – Что, яблочки кушаете? Я, бывает, вам не помешал?

 

Парень снял шапку и опустил голову. Девка начала рассматривать свой передник.

 

– Ну, как твое здоровье, Григорий? – обратился Трифон Семенович к парню. – Как живешь-можешь, паренек?

 

– Я только один, – пробормотал парень, – да и то с земли…

 

– Ну, а твое как здоровье, дуся? – спросил Трифон Семенович девку.

 

Девка еще усерднее принялась за обзор своего передника.

 

– Ну, а свадьбы вашей еще не было?

 

– Нет еще.. Да мы, барин, ей-богу, только один, да и то… так…

 

– Хорошо, хорошо. Молодец. Ты читать умеешь?

 

– Не… Да ей-богу ж, барин, мы только вот один, да и то с земли.

 

– Читать ты не умеешь, а воровать умеешь. Что ж, и то слава богу. Знания за плечами не носить. А давно ты воровать начал?

 

– Да разве я воровал, што ли?

 

– Ну, а милая невеста твоя, – обратился к парню Карпушка, – чего это так жалостно призадумалась? Плохо любишь нешто?

 

– Молчи, Карп! – сказал Трифон Семенович. – А ну-ка, Григорий, расскажи нам сказку…

 

Григорий кашлянул и улыбнулся.

 

– Я, барин, сказок не знаю, – сказал он. – Да нешто мне яблоки ваши нужны, што ли? Коли я захочу, так и купить могу.

 

– Очень рад, милый, что у тебя денег много. Ну, расскажи же нам какую-нибудь сказку. Я послушаю, Карп послушает, вот твоя красавица-невеста послушает.

Быстрый переход