Не заметив ее в спальне, я прислушался и снова услышал пение, но на сей раз со стороны кухни. Лучиана сидела за стойкой, покачивая голыми ногами. На ней был надет только халат. Весь ее вид заставил меня замереть на месте. Она выглядела такой довольной и так по-домашнему. Лучиана прекратила петь, и ее губы изогнулись в легкой улыбке. Ее влажные волосы были распущены и ниспадали вокруг лица.

«Кажется, они еще длиннее, чем я себе представлял», – отстраненно подумал я.

Лучиана оглянулась на меня, и один Бог знает, сколько времени мы просто смотрели друг на друга, не проронив ни слова.

– Голодный? – спросила она, окинув меня взглядом.

О да, но совершенно не так, как она предполагала. Я не мог удержаться и гадал, обнажена ли Лучиана под халатиком. Если бы я только мог упасть на колени и вкусить ее, устроив настоящее пиршество. Удовлетворить, наконец, голод, снедавший меня все последние месяцы. Однако у меня складывалось впечатление, что даже тогда я не смог бы его утолить.

– Да, но мне нужно съездить к брату, – я подошел к кухонному островку и встал возле него, пытаясь скрыть за ним свою эрекцию. – Поэтому подумал, что ты могла бы съездить со мной, а после мы бы перекусили где-нибудь в городе.

– Скоро приедет Долли, – напомнила мне Лучиана. И как бы мне ни хотелось, чтобы сестра помогла ей почувствовать себя дома, я все равно желал единолично владеть Лучи. Но она, кажется, не относилась к типу людей, готовых легко отказываться от намеченных планов.

– Хорошо, – сказал я, собираясь доехать до Трэйса и вернуться настолько быстро, насколько только смогу. Тогда бы я успел поужинать с дамами и поскорее выпроводить Долли восвояси. А после я бы уговорил Лучи сходить в кино или просто прогуляться до пруда, а может, придумал бы что-нибудь другое. Неважно. Сегодня пятница и завтра нам не придется рано вставать. Определенно, мысль мне понравилась, и я улыбнулся.

Я обогнул островок, ясно давая понять, что направляюсь именно к Лучиане. Она прекратила болтать ногами, и я заметил, что ноготки на ее пальчиках покрашены ярко красным лаком. Иисус, даже это казалось мне возбуждающим. Я никогда не обращал внимания на женский педикюр. Когда я вторгся в личное пространство Лучи, ее глаза широко распахнулись. Запах геля для душа с экстрактом дыни ударил мне в нос, и я наклонился, желая вдохнуть как можно больше аромата.

– Я скоро вернусь, – произнес я прежде, чем коснуться губ Лучианы нежным поцелуем. Она приоткрыла рот от удивления, и я проскользнул языком внутрь, похищая немного ее вкуса, который остался бы со мной до возвращения к ней. Когда Лучиана застонала, я быстро отстранился, понимая, что если поцелуй затянется еще хоть на мгновение, то приведет к одному итогу.

Не проронив ни слова, я схватил ключи и вышел из дома. Я не обернулся взглянуть на нее, потому что поступи я так, и уже не смог бы уйти. Повернувшись, я запер дверь и направился к грузовику, чтобы сесть на руль и навестить брата.

Я чувствовал себя так, словно выпил виски, и шум в голове не утих, даже когда я подъехал к дому Трэйса.

Как только я собирался вылезти из машины, брат открыл парадную дверь.

– В чем дело? – гаркнул он, спускаясь с крыльца и направляясь ко мне.

– Ты мне скажи, – бросил я ему в ответ. Мое внимание привлекло какое-то движение в его окнах. Но Трэйс встал прямо передо мной, загораживая весь вид.

– Я могу взять выходной, если захочу. Это мое ранчо. И здесь я могу делать все, что пожелаю.

– Никто и не спорит, просто мы заметили, что ты ведешь себя необычно.

– Ладно, я в последний раз говорю тебе, что все в порядке, – судя по тону, Трэйс не собирался объясняться и явно не мог дождаться моего отъезда. Об этом говорила его поза. И тут меня осенило. В его глазах читалось такое знакомое собственническое выражение.