Изменить размер шрифта - +
Правда не знаю. Это зависит только от вас. Если сможете привыкнуть и полюбить его вы — тогда рано или поздно привыкнет и он.

— Рано или поздно…

— Бизнес-план тут не прокатит. Это может занять и годы…

— Вы мягко намекаете, что я зря все это затеяла?

— Как вам сказать… Честно говоря, меня бы больше устроило, если бы вы никогда не появлялись в нашей жизни, но что толку об этом думать, если вы уже здесь. Вернее, это мы у вас здесь.

— Ха! Понимаю. Остается дождаться, когда я совершу ошибку…

— Бедная девочка Шарлотта!

— Что?

— Вы всю жизнь держите круговую оборону? Почему вы так уверены, что я злорадно сторожу момент, когда вы промахнетесь?

— Я вам не нравлюсь. Вы считаете меня бездушным чудовищем, выгнавшим свою младшую сестру из дома и собирающимся отобрать у вас племянника.

— Стоп. Давайте по мере поступления. О ваших отношениях с Жанет я знал исключительно со слов самой Жанет. Кстати, она вас никогда ни в чем таком не обвиняла. Просто… как и все французы, она была несколько импульсивна. Семья не приняла ее избранника — она просто прекратила общение с семьей.

— Я искала ее…

— Позвольте мне быть жестким в этом пункте. Хотели бы — нашли.

— Я боялась…

— Чего?!

— Что она и в самом деле больше не хочет считать меня сестрой. Это трудно пережить.

— Ну… ладно, идем дальше. Насчет бездушных чудовищ — это перебор. Просто у вас выработалась весьма энергичная и агрессивная манера общения. Согласен, в бизнесе это срабатывает, но вы-то явились с этим к двум своим, как ни крути, родственникам. Свалились с неба, брезгливо покрутили носом и заявили: так, здесь все ясно, дядя у тебя, малыш, неудачник, ничего хорошего у него не выйдет, так что сейчас я тебя заберу и дам тебе все самое лучшее, а ты по этому поводу немедленно станешь самым счастливым на свете.

— Я так не думала…

— Думали, думали. Беда ваша в том, что вы слишком давно сами принимаете решения. Все. Всегда. А женщина — не конь, она должна время от времени проявлять слабость.

— Если я проявлю слабость, меня сожрут.

— Не-е-тушки! Это если я проявлю слабость — меня сожрут. А вас пожалеют. Вам захотят помочь. Снисходительно переглянутся и шепнут на ухо друг другу: она так очаровательна, давайте сделаем скидку и поможем ей.

— Я не хочу ничьей жалости!

— Напрасно. Вы думаете, мир кишит слабенькими дурочками? Отнюдь нет, среди мужчин дураков и слабаков куда больше. А слабенькие дурочки гнут свою линию и всегда приземляются на четыре лапки. Проявляя слабость, вы предоставляете тратить силы другим — но добиваетесь при этом своего.

— Да вы иезуит!

— Умнейшие были люди, кстати.

— По вашей логике, если бы я заявилась к вам в Штаты, всплакнула бы, поиграла с Жанно в кубики, рассказала бы вам, как я люблю этого малыша…

— Вы вторгаетесь на запретную территорию. Мы говорим о бизнесе и только о бизнесе. Хитрость и ложь в отношениях между близкими людьми недопустимы. И потом, их же сразу видно. Особенно детям. Они знать не знают, а чувствуют. Джонни Мымру терпеть не мог — и не зря.

— Мымра — это кто?

— Это нянька, которая его бросила в тот самый вечер, когда Тревор и Жанет… Такая… зануда старая. Договорились с ней до девяти вернуться — она в девять и ушла. Ничего личного.

— Какой ужас! Он же испугался, наверное?

— Не то слово. Его разбудили полицейске.

Быстрый переход