Она застыла, а затем отпрянула от меня. Наверное, нужно было оставить эту информацию при себе.

— И что еще ты способен делать?

Я встретил её взгляд.

— Чем меньше ты знаешь, тем, скорее всего, для тебя лучше.

Кэт покачала головой.

— Нет. Ты не можешь рассказать мне подобное, а потом взять и что-то умолчать. Ты… ты должен мне это.

— Если я не ошибаюсь, то это ты мне должна. Уже, как минимум, в трех случаях, — заметил я.

— Как это, в трех?

— Ночь, в которую тебя атаковали; только что; и когда ты решила, что Эш нужно срочно примерить на себя спагетти. — Я считал, загибая пальцы. — Лучше бы, чтобы четвертого раза не было.

Замешательство окрасило выражение её лица.

— Ты спас меня от Эш?

— О да, когда она сказала, что покончит с тобой, поверь, она именно это и имела в виду. — Я вздохнул, когда откинул голову назад. — Проклятье. Почему бы и нет? Ты и сама уже начала о многом догадываться. Каждый из нас в состоянии контролировать свет. При желании, манипулируя им, мы можем становиться совершенно невидимыми, рассеивать тьму… да все, что угодно. И не только это. Мы можем контролировать и использовать потенциал света. И, поверь мне на слово, тебе вряд ли понравится, если что-то подобное когда-либо впишется в твое тело. Я сомневаюсь, что люди могут перенести такое и при этом остаться в живых.

— Окей… — Она сложила руки вместе, кажется, это был бессознательный жест. — Подожди. Когда мы встретили медведя, я видела вспышку света.

— Это я, и, прежде чем ты спросишь, я не убивал того медведя. Всего лишь спугнул. Ты потеряла сознание, потому что находилась слишком близко к Источнику. Думаю, это оказало воздействие на тебя. Только не понимаю, почему он поразил тебя тогда, и не затронул сейчас. В любом случае… каждый из нас имеет определенные способности к исцелению, но не все одинаково хороши в этом, — продолжил я, опустив подбородок. — Я неплохо это делаю, но Адам, один из Томпсонов, может вылечить практически все при условии, что в исцеляемом остаются хотя бы малейшие признаки жизни. И еще… нас крайне проблематично убить. Мы можем проявить слабость, но только если ты поймаешь нас в нашей настоящей форме. Или лишишь головы в человеческой. Думаю, это должно сработать.

— Да-а, отсечение головы обычно делает свое дело. — Её руки скользнули к лицу и остались там, придерживая голову. — Ты — инопланетянин.

Я приподнял брови.

— Есть много чего, что мы можем делать, но лишь после достижения половой зрелости, и даже тогда бывает трудно контролировать свои способности. Иногда, вещи, которые мы делаем, немного нас истощают.

— Это должно быть… трудно.

— Да, трудно.

Она опустила руки, прижимая их к груди.

— Что еще ты можешь делать?

Я осмотрел её.

— Пообещай, что снова не рванешь от меня со всех ног.

— Да, — сказала она и затем кивнула. Очень мило.

— Мы можем манипулировать объектами. Любой предмет, может быть передвинут, неважно, одушевленный или нет. Мы можем делать больше, чем это. — Я нашёл и поднял в воздух упавший лист. Я держал его между нами. — Смотри.

Обратившись к Источнику, я позволил жару окутать мою ладонь, а затем и пальцы. Дым поднялся от них, и тогда вылетела крошечная искра. Пламя, яркое и оранжевое, вспыхнуло на моих пальцах, облизывая края листа. За время, которое нужно на один удар сердца, лист исчез.

Кэт встала на колени и придвинулась немного ближе. Я наблюдал за ней, удивленный.