| Дедушка Шмидта жил в поселке для престарелых на севере Флориды, где сидел с пледом на коленях и, когда Шмидт приезжал к нему два раза, постоянно кашлял и звал Терри исключительно «пареньком». Ровно 50 % мужчин в зале сидели в пиджаках и галстуках либо пиджаки или блейзеры висели на спинках их кресел, причем три пиджака были частью настоящего делового костюма-тройки; еще трое участников носили комбинации из трикотажных рубашек, брюк и разнообразных свитеров с вырезом или высоким воротником, которые можно было отнести к категории «бизнес-кэжуал». Шмидт жил один в кондоминиуме, который недавно рефинансировал. Оставшиеся четверо сидели в синих джинсах и толстовках с логотипом либо университета, либо производителя одежды; у одного виднелся символ «Найк Свуш», всегда казавшийся Шмидту каким-то арабским. Трое из четырех мужчин в откровенно небрежной/неофициальной одежде были и самыми молодыми участниками Фокус-группы, причем двое из них оказались в числе тех троих, кто слушал подчеркнуто невнимательно. «Команда Δy» отдавала предпочтение широкой демографической выборке. Из этой молодой подгруппы двое были младше 21. Все трое откинулись на копчики, не скрещивая ноги, положили руки на бедра, на их лицах появилось мрачное и чуть брюзгливое выражение потребителя, который никогда не сомневается в своем праве на удовлетворение или значимость. В университете Шмидт изначально занимался статистической химией; ему до сих пор нравилась клиническая точность лабораторий. Меньше чем у 50 % обуви в зале были шнурки. У одного мужчины в трикотажной рубашке по бокам низких ботинок шли маленькие латунные молнии, а сами ботинки были отполированы до отвлекающего блеска – еще одна деталь, вызывающая у Шмидта мнемонические ассоциации. В отличие от Терри Шмидта и Рона Маунса, Дарлин Лилли пришла в маркетинг из компьютерного дизайна; по ее словам, в отдел исследований она попала, потому что в глубине души на самом деле больше любила работать с людьми. Всего в зале насчитывалось четыре пары очков, хотя одни были солнечными и вряд ли необходимыми по здоровью; еще одни отличались тяжелой черной оправой, придававшей искреннее выражение лицу их владельца в темном свитере с высоким воротником. Еще были двое усов и одно подобие эспаньолки. У коренастого мужчины тридцати лет росла жидкая, мшистая борода: невозможно было определить, то ли он только начал ее отращивать, то ли она так всегда выглядела. Если говорить о самых молодых, то здесь было очевидно, кому действительно нужно побриться, а кто ходил небритым специально. В жестком воздухе конференц-зала двое из участников Фокус-группы часто моргали, что характерно для людей с контактными линзами. Вес пяти мужчин, не считая самого Терри Шмидта, был выше нормы более чем на 10 %. Учитель физкультуры однажды прямо перед сверстниками назвал Терри Шмидта Криско Кидом – что, как он объяснил со смехом, означает жир в консервах. Отец Шмидта, отмеченный наградами ветеран войны, недавно ушел на пенсию из компании на юге Гейлсбурга, занимавшейся продажей семян, азотных удобрений и гербицидов широкого спектра. Делано эксцентричный НАМ спрашивал мужчин по бокам – один из которых был латиноамериканцем, – не хотят ли они, случаем, жевательную таблетку с витамином С. Символ «Мистера Пышки» также встречался в конференц-зале в виде стилизованных флеронов на двух бежевых или светло-коричневых керамических лампах, стоящих на столиках, которые разместили по углам у внутренней стены без окон. В Целевую Фокус-группу входили два афроамериканца – один старше 30, второй младше 30 и с бритой головой. У троих участников волосы можно было отнести к категории русых, у двоих – седых или с проседью, еще у троих – черных (не считая афроамериканцев и единственного азиата, бейджик и ошеломительные скулы которого предполагали либо Лаос, либо Социалистическую Республику Вьетнам – по сложным, но обоснованным статистическим причинам выборка профилей в команде Скотта Лейлмана учитывала процент этнических групп, но не стран происхождения); троих можно было назвать блондинами или светловолосыми. |
