Остановившись, чтобы отдышаться, Мериам попыталась припомнить радиус действия сети и способы её нейтрализации. Нужен отражатель, но как она, третьекурсница, воспользуется заклинанием пятого курса? Радиус же зависел от силы мага. Другое дело, если волшебник мог выбрать не тело, а какой-то предмет для поиска. Тогда, избавившись от этого предмета...

  - Мериам, пожалуйста!

  Адептка вздрогнула и затравлено огляделась. Директор на соседней улице, сейчас обогнёт угол и... Мериам в отчаянье продолжила бег, петляя, как заяц, стремясь забраться туда, где нельзя проехать, и потёрла фибулу. Прямо перед Мериам что-то полыхнуло. Шардаш, замерев на мгновенье, ухватил адептку поперёк туловища и толкнул под свой плащ, зажав рот рукой.

  Ладони похолодели, когда Мериам различила топот ног и знакомые просьбы отозваться. Шардаш убрал руку, и адептка, словно цыплёнок в крыло несушки, уткнулась носом в куртку профессора. На задворках сознания промелькнула мысль: там уже зима, раз он не в пиджаке.

  Минуты стучали в висках, сливаясь с биением двух сердец: торопливого Мериам и более спокойного Шардаша.

  Директор бродил где-то рядом, в растерянности повторяя имя адептки, а потом ушёл.

  Мериам сползла в грязь. Её вдруг охватила такая дрожь, что не держали ноги.

  - Он меня потерял? - растерянно спросила адептка.

  Шардаш кивнул и настороженно огляделся. Мышцы напряглись, волшебная палочка наготове.

  - И не найдёт?

  - Сменю морок - не найдёт. Не ожидал такой верности, - сдержанно улыбнулся профессор. - Сама понимаешь, мне тут оставаться нельзя, потому что Селениум не дурак...

  - Я вернусь в Бонбридж и всё-всё сделаю, - заверила Мериам. - Кое-что уже узнала, но в следующий раз...

  - Если он будет, - жёстко возразил Шардаш и увлёк адептку за собой в вихрь перехода.

19

Мериам жевала ужин. Его Шардаш приготовил сам, заявив, что сегодня её близко к огню не подпустит. Адептка сначала скептически отнеслась к затее профессора, но тот доказал, что способен управляться без женщины. Конечно, никаких деликатесов, но съедобно и сытно.

  После вечернего бега и холодной камеры у адептки разболелась нога, и Шардаш, ругаясь, полез за волшебной палочкой, заявив, что естественным путём на Мериам ничего не заживёт.

  Всё ещё в облике вампирши, адептка поведала всё, что узнала. Профессор внимательно выслушал, а потом попросил разрешения залезть в её голову. Мериам испуганно уставилась на него, но Шардаш заверил, что с согласия испытуемого (или истязаемого, по мнению адептки) процедура проходит не столь болезненно.

  - Взамен морок сниму, - пообещал профессор. - Да и сами подумайте, не пропадать же вашей поездке! Пьяные воспоминания, конечно, расплывчаты, но, может, что-то выужу. Ваш куцый рассказ мало что дал.

  Мериам трагически вздохнула и согласилась. Раз уж виновата, придётся пострадать. Шардаш усадил её спиной к себе, поводил рукой по затылку и велел вспомнить момент переноса. Адептка воскресила тот миг и ойкнула, ощутив, как голову сдавило невидимым обручем. Он не давал пошевелиться, мешал даже моргнуть.

  Боль нарастала, в голове будто что-то шевелилось. Стиснув зубы, Мериам терпела, а потом тихо завыла. Раз - и она лишилась зрения. В кромешной тьме перед невидимым взором замелькали образы, утекая в красневшую впереди воронку. Адептка закричала, и ощутила, как Шардаш сжал её запястье. Чем громче она кричала, тем сильнее он сжимал, грозя сломать кости.