ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Спохватившись, она прижала руку ко рту, но неосторожные слова уже достигли ушей Финна.

Что я наделала?

— Финн, извини… Я не имела в виду… — Она замолчала, с губ сорвался сдавленный возглас.

С улицы донесся скрип шин по мокрому асфальту, ветер пригоршнями бросал дождь в стекло.

— Отверг? — Его лоб избороздили глубокие морщины. — Не понимаю, я думал, я не знал.

Она положила руку на живот и вздохнула, набираясь смелости.

— У меня случился выкидыш… Через две недели после нашего приезда в Данию.

— Как?

— Случайно. Я упала с лестницы. — Алли решила быть лаконичной. Бессмысленно рассказывать ему, как она волновалась и злилась после их первой ссоры, когда он заявил, что «Соренсен Сил-вер» для него всегда останется на первом месте. Она тогда неправильно посчитала ступеньки, все расплывалось у нее перед глазами от слез.

Она смотрела на исказившееся от боли и посеревшее лицо Финна и обмирала от страха.

Он сделал шаг назад.

— Финн. — Она сглотнула ком в горле, в душе прощая мужа за внезапную холодность. Как быстро из страстного любовника он превратился в незнакомца.

— Что произошло после?

Она уставилась в пол.

— Я вышла из больницы, и мы продолжали жить как муж и жена еще месяца два. Но все изменилось, мы оба знали это. Затем у меня случилось сильное отравление. Очевидно, из-за антибиотиков.

— И между делом я сообщил тебе, что вообще не хочу иметь детей.

Где-то глубоко в сердце она чувствовала смущение, злость и желание выбить из него эту холодность.

— Ты никогда не упоминал о своем детстве и разводе родителей, — со вздохом продолжила она. — Но то, что между ними произошло, до сих пор причиняет тебе боль. По приезде в Данию перемены в тебе были столь разительны. Я видела, как ты любишь отца, как высоко ценишь его достижения, восхищаешься его умом и трудоспособностью, но, несмотря на ваши теплые отношения, что-то стояло между вами. Настораживало тебя. Видимо, ты боялся, что участие в делах фирмы вытеснит из твоей жизни семью.

— И я превращусь в подобие отца, — догадался он. — Когда моему ребенку потребуется внимание и поддержка, я буду работать, работать и еще раз работать.

— Да. — Она сделала движение навстречу ему, чтобы утешить, но вовремя спохватилась, не зная, как он воспримет ее жест доброй воли. — Я тебя ни в чем не виню.

Невероятно, но это была правда. Не отрывая глаз от пола, Алли вздохнула еще раз. Они восстановили цепочку событий, и постепенно она очистилась от горечи и обиды на него. Винить во всем человека, который ничего не помнит, нечестно.

Занятия любовью примирили их.

Освобождение от неприязни к мужу сделало ее свободной, словно она долго носила тесные туфли, а теперь наконец скинула их и погрузила босые ноги в теплый песок.

— Почему ты согласилась помочь мне? — В его зеленых глазах бушевало смятение. — После того, что я сделал, как ты могла…

— Мы были… мы есть муж и жена. Мы многое пережили вместе. Есть минуты, которые нас роднят, а обиды забываются.

С его губ сорвался вздох облегчения.

— Что произошло после того, как ты потеряла ребенка?

— Мы ссорились, но всегда мирились в постели. Последний раз, когда я сказала, что ухожу, ты предложил мне деньги, но я не взяла их.