И ахнула про себя. Он глядел прямо на нее. Нет, это был не обман зрения, не ошибка. Бенджамин Рэдл смотрел на Делию своими спокойными, уверенными глазами цвета талого льда, в котором отражается тусклое, туманное солнце. Совершенно не стесняясь, он не отвел взгляда и тогда, когда она его заметила, словно говоря: я тебя знаю, я запомнил. Делия тут же отвернулась к Джеку и, стараясь изобразить равнодушие, весело защебетала:

– Ну, что ты снял? Покажи. Только промотай тот страшный эпизод.

Джек радостно закивал.

– Вот смотри, я не записывал, когда они просто стояли, но зато все ключевые моменты боя запечатлел отлично. Хочешь посмотреть замедленную съемку, он тут такое ногами наворачивает, что просто блеск. Сделаю на студии специальную копию для моего отца, подарю на Рождество. Вот будет радости!

А Делии уже было все равно, что смотреть и где смотреть, лишь бы этот Рэдл подумал, будто она вовсе не заметила его пристального взгляда.

– Конечно, покажи, тем более я так и не поняла, что он там делал, слишком быстро.

И она уставилась на маленький голубой экран. Замелькали операторские пометки, и пошла картинка. Вот Стейкмен делает шаг вперед, другой, заносит ногу для атаки, но навстречу уже летит пятка Рэдла, бьющая точно в красное поле. При этом было видно, как Бен уже в момент удара сдержал натиск, хотя мог врезать со страшной силой. А вот он сам атакует противника. Движения точные, ни одного лишнего прыжка, взмаха рукой или ногой. В сравнении с этой гармонией телодвижений работа Стейкмена выглядела грубым ремеслом. Он совершал много погрешностей, рубил с лета, как топором, и совершенно не видел противника. В его глазах горела злоба. Она ослепляла беднягу, и он, не видя уже ничего вокруг, бросался прямо на подставленные ноги, промахивался, пару раз даже так закрутился, что на долю секунды остался к сопернику спиной.

Рэдл же выглядел очень благородно. Он не пользовался ошибками Стейкмена, хотя видел их все до одной, и отражал удары лишь в том случае, когда не мог от них увернуться.

– Так, начинают, – прервал запись Джек. – Потом посмотришь. Если хочешь, могу и для тебя сделать копию.

Делия обернулась, теперь уже не без боязни. Ей все казалось, что сейчас она снова увидит этот пристальный взгляд, устремленный чуть ли не в самую душу.

Но нет. Рэдл уже спокойно пружинил посередине даянга напротив соперника и глядел куда-то в сторону. Он скучал, скучал откровенно и не скрывал этого. Стейкмен, правда, не понял юмора и пошел вперед, понадеявшись, что противник просто отвлекся. Очередная атака – и очередной ответ, причем Рэдл даже головы не повернул. И снова, чувствуя наступающее на пятки время, Стейкмен лез на рожон и снова ничего не добивался. К концу боя именно счет достиг почти феноменальной для тэквондо цифры – 14:0. Судья спокойно объявил свое «Чонг са!», которое, вероятно, с самого начала поединка вертелось у него на языке. Соперники пожали друг другу руки.

– Так, наш выход, – скомандовал Джек, ловко подхватив камеру. – До награждения у нас минут десять. Если сейчас не поймаем, то, получив медаль и диплом с чеком, он тут же умотает. Так что – бегом!

Делия не стала задавать лишних вопросов. Они быстро пробились через толпу, не стесняясь разного рода локтевых движений.

– Да тише вы! Черт! Кто там так лезет?! – слышалось со всех сторон.

Но Хон, идущий впереди, отвечал всем очень вежливо:

– Пропустите, пожалуйста! Телевидение… Разрешите, вы не могли бы отойти? Будьте любезны!

Это, впрочем, не мешало ему так истово толкаться, что толпа почти разлеталась. Делию рассмешило это соединение учтивости и самого натурального хамства. Она бежала следом за ним и зажимала рот ладонью, чтобы не вызвать неудовольствия окружающих еще и хохотом.