- Слушай, а ты сегодня по-каковски с этим рыжим трещал?

- По-английски.

- И что, ты так хорошо язык знаешь?

- Ну да, я же языковед, специалист по языкам романской группы.

- Какой-какой? Румынской?

- Романской. Это современные языки, произошедшие от древней латыни.

Про латынь я что-то слышала. По крайней мере, слово было знакомым.

- А почему тогда группа романская, если язык латинский?

- Это по названию города. Римляне называли свою столицу Рома.

- А-а-а! – уважительно протянула я. Я вообще уважаю действительно знающих людей. - А ты вообще сколько языков знаешь?

- Ну, если не считать русского, то говорю на пяти, читаю на двенадцати.

- Ух ты!

Я действительно впечатлилась. Из моих прежних знакомых и один-то никто не знает. Да оно и полезно – знала бы язык, может, того же англичанина удалось бы построить. Хотя нет, вряд ли. Да ну его, этого хмыря. Во, уже глазки слипаются.

- Спокойной ночи, Доцент.

Глава 7

Всю ночь я крутилась с боку на бок. Сон, зараза, никак не шел, зато в голову лезли всякие глупые мысли про того англичанина. Вот ведь – как звать не спросила, а каменюкой приголубила. А с другой стороны – такому дай волю, он будет всех иметь как захочет и когда захочет. Становиться игрушкой вечно пьяного маньяка? Увольте, ни к чему мне такое счастье. Однако же вот никак не успокоюсь. Это что, муки совести? Да ну, было бы из-за кого мучиться! Однако вот царапает что-то, никак не уймется. А Борюсик, гад, храпит себе. Так бы и пинанула. Мол, что, Митроха, не спится? Только под утро забылась. Поспала всего ничего, а потом разбудили чайки, солнце и… Борюсик. Он решил разжечь костер и поставить греться воду. В итоге прожег себе штаны, а котел с водой опрокинул… куда, думаете? Правильно, на мое одеяло. Излишне уточнять, что под одеялом была я. Так что утро у меня началось с тренировки голосовых связок. Партнер по социальной группе стоял, опустив очи долу, и внимал.

Проснулась, поднялась – какой уж тут сон – и за вечное женское, еду готовить. Борюсика к этому делу подпускать нельзя ни в коем разе. Это ж как дите малое. Ладно, сама голодной останусь, это полбеды. Но ведь этот безрукий еще и покалечится! И вот тогда наступит та самая беда. Воистину, дай дураку стеклянный удд… Впрочем, ладно, не такой уж большой труд – сварить в одном котелке две горсти риса и кинуть в другой щепоть заварки.

Порубали, прибрались, и я принялась собираться в дорогу. Ну а что – поставка будет лишь вечером, сидеть на одном месте скучно, да и на самом деле стоит сходить посмотреть, что там, на другой стороне гантельки, делается. Умылась, оделась, собралась – ножик, утОк со снастью, сложила все в Борюськин пакет и двинулась. Оставила мужика на хозяйстве. То есть, сказала: натаскай дров и ничего не трогай. Потом сделала ему ручкой и отправилась. С собой его брать не стала: одна я всяко быстрее сбегаю, а защитник из него, как показывает практика, никакой. Он может только смело подставить под удар собственную башку, а это несколько не то, что требуется.

Идти было не то, чтобы легко - все же берег был сплошь завален камнями, ладно еще, не острыми - но и не трудно. Главное -  повнимательней смотреть под ноги. Вот я и топала, ни быстро, ни медленно – как получалось. Миновала «свой» берег, полюбовалась пейзажем, а потом взгляд упал на кучу камней вдали у скалы, и мысли сами собой свернули на вчерашнее. Я ведь никогда себя слабой не считала, да и таких дурных мужиков никогда не видала. Те, что были, они или боялись, или уважали. Да и всегда было, куда сбежать, или кого позвать, а приключений на задницу я специально себе не искала. А тут вдруг оказалось, что я против мужика ничего не стою.