— Господа, прошу вас пройти далее, — Николаев двинулся к двери в конце ангара. Под стену тянулись рельсы.

Они прошли вслед за ним. В следующем помещении, чуть меньшем по размерам, на рельсах находилась вытянутая конструкция из металлических труб.

— Это остов ладьи, — стал давать пояснения Игорь Эдуардович. — Здесь разместим оборудование и экипаж. Отсюда будет управляться дирижабль. Над ладьёй работы только начаты: выбрана наиболее отвечающая потребностям форма и размеры, ну и, собственно, сварен каркас. Если есть какие-либо вопросы, с удовольствием отвечу.

Поскольку вопросов не было, генерал Николаев пригласил всех вернуться в бункер.

Когда вышли из ангара, Ванштейн обнаружил, что солнце склоняется к закату. День прошёл незаметно.

Он с интересом огляделся по сторонам. Вдалеке за елями он увидел мелькнувшую тонкую женскую фигурку с развевающимися пепельными волосами, рядом бежала большая рыже-белая собака. Девушка мелькнула и исчезла. Гай хотел протереть глаза, но рука наткнулась на стёкла противогаза. «Чёрт! — выругался он про себя. — В этом Крылатском с ума сойдёшь! Что это было? Видение или зарка?» Он вновь посмотрел по сторонам.

— Прошу вас, господин Ванштейн, не отставайте! Мы вас ждем, — ожило «ухо» голосом генерала Николаева.

Пока Гай наблюдал за девушкой, вся делегация успела довольно далеко уйти по тропинке по направлению к бункеру. Возле него остались три бойца, которые стояли рядом и, не проявляя никаких эмоций, ждали. Он зашагал по тропинке в сторону поджидавших его.

Пройдя обязательные процедуры по обеззараживанию, они вместе с генералом Николаевым, маленьким Власовым (Гай слышал, что местные называют его Кулибиным и Левшой), бухгалтершей Людмилой Викторовной, оказавшейся молодой кудрявой женщиной, и Игорем Эдуардовичем прошли в столовую. Присутствие генерала Николаева, второго лица в анклаве, ничего не изменило: он, как все, взял поднос и пошёл к раздаче, галантно пропустив впереди себя Людмилу Викторовну и всех членов делегации.

Гай потихоньку отошел в сторону, по одному пропуская вперёд всех, чтобы оказаться в непосредственной близости к генералу Николаеву, и напряг слух.

— Нет, она будет очень недовольна! Ты же знаешь, Антоша, она всегда недовольна, когда я ночую вне бункера.

— Селебритисса — она такая! — рассмеялся местный Кулибин. — Так, значит, не останетесь?

— Нет, вынужден вернуться обратно. И не столько из-за нее, сколько из-за неотложных дел. А тебя попрошу остаться здесь, оказать помощь нашим гостям.

«О чём это они? Кто такая Селебритисса? Жена? Не похоже — так о жене не говорят, наверное, о любовнице. Надо будет узнать поподробнее!» — поставил себе задачу Гай Соломонович.

С генералом Николаевым он встречался несколько раз, но совершенно ничего не знал о его личной жизни. Знал только, что у него есть сын, да и то только потому, что тот приезжал на встречу в Кремлёвский анклав. А о руководителе анклава, некоем Клёне, вообще мало что было известно. Он не терпел публичности, посылая везде вместо себя либо генерала Николаева, либо Данаифара.

— Гай Соломонович, идите к нам! — от столика ему махал Фархатов.

Ванштейн подошёл, поставил поднос на стол.

— Присаживайтесь, — толстый Семёнов ковырял вилкой овощи. — Как вы полагаете, нам показали всё, что требовалось?

— То, что касается строительства, — да, но хотелось бы увидеть больше! А не показалось ли вам, господа, что по территории разгуливают зары? — понизил голос Фархатов.