И вот теперь она стояла перед тем, кто позволил ей жить, обеспечив всем необходимым в обмен на единственную работу, которую она сама вызвалась исполнять. Сидевшее на резном яшмовом троне существо было прекрасным и ужасным одновременно. Чёрно-белый шёлковый халат, расшитый совами, символизировал смертный приговор, но пока они только разговаривали.

Понимая, что лгать и изворачиваться бесполезно, она говорила только правду, подробно описав каждый день, который она провела рядом с этим проклятым изгоем. Мысленно высказывая в адрес демона всё, что только могла, она продолжала говорить. Внимательно выслушав её рассказ, он задумчиво огладил ладонью короткую бородку и, помолчав, спросил:

— Выходит, твоё заклинание не может действовать постоянно?

— К сожалению, это так, господин, — пролепетала она, едва не падая от страха в обморок.

— Что ты делала в Серых землях?

— Пыталась вернуть его обратно, господин, — ещё тише ответила она.

— Сама? Не спросив ни у кого совета и уж тем более разрешения?

— Я хотела… мне казалось… я не думала.

— Вот именно. Ты не думала. А я ведь предупреждал тебя. Убийца моего брата должен быть изолирован до того момента, пока я не прикажу выпустить его. Но ты снова проявила преступную наглость и безответственность. Сколько ещё раз я должен ткнуть тебя мордой в дерьмо, чтобы ты наконец поняла. Ты не бог.

Ты всего лишь ещё один полубог, обречённый вечно подчиняться тому, кто намного выше тебя. Служанка, созданная по прихоти моего брата. До его смерти вы были любовниками, и только это мирило меня с твоим мерзким высокомерием. Но раз его нет, я поставлю тебя на место. Глупая, заносчивая шлюха, неспособная исполнить простейшего приказа, — голос говорившего загремел, и она, не выдержав напряжения, провалилась в спасительную темноту.

Очнулась она уже на крыльце дворца. Подняв голову, она медленно огляделась и, закусив губу, издала тихий страдальческий стон. Всё кончилось. Всё, чего она так долго добивалась, что создавала с таким трудом и упорством, превратилось в пыль. Достаточно было понять, что слуги хозяина бросили её на крыльце, словно ненужную тряпку, чтобы догадаться, что больше её здесь видеть не хотят. Жизнь сохранили — и за то спасибо.

Кое-как поднявшись на ноги, она медленно поплелась к воротам, согнувшись и шаркая ногами, как древняя старуха. Теперь, когда её планам не суждено было сбыться, созданная вдруг поняла, что не нужна никому. Совсем. Для предыдущего хозяина она была приятной игрушкой, для его брата ещё одной служанкой. Инструментом, который всегда можно выбросить, когда он затупится.

И вот теперь она перестала интересовать его даже как инструмент. Доктор Лейс, сокращённо от Лейсинарта, брела по изначальному измерению, пытаясь понять, куда ей идти. Даже у проклятого изгоя нашлись друзья. У демона, воплощения зла и всех возможных пороков, нашлись друзья. А она, умная, талантливая, а главное — ослепительно красивая, не знает, к кому пойти, чтобы просто пожаловаться на несчастливую судьбу.

Выбравшись за ворота, созданная побрела по дороге куда глаза глядят. Собственного дома у неё никогда не было. Ведь будучи игрушкой для удовольствий, она жила во дворце, а потом, получив это проклятое задание, обитала на Земле. И вот теперь ей пришлось оказаться на улице. В буквальном смысле этого слова. Добравшись до сада сосредоточения, она опустилась на траву и, подперев подбородок ладонями, задумалась.

Оказавшись свободной от обязательств перед хозяином, брошенной у разбитого корыта, она могла если не восстановить свой статус в изначальном измерении, то хотя бы отомстить. Хозяин мечтал бросить изгоя в пустыне. Одного. Существо, имеющее долгую жизнь, но не знающее об этом, не помнящее о себе ничего.