— Это ещё почему? — не понял Рой.

— Закон сохранения массы, — вздохнула Тропа. — Человек, который из него получится, должен весить ровно столько, сколько он весит сейчас. Сам понимаешь, что там за размеры будут.

— А ты? Как будешь выглядеть в таком случае ты? — с интересом спросил Рой.

— Лилипутом. К сожалению, по-другому у меня не получается. Как видите, чтобы стать осязаемой, мне нужно здорово уплотниться, — грустно улыбнулась девушка, и Рой очень серьёзно пожалел о своём любопытстве.

— Прости. Я не хотел обидеть тебя, — быстро извинился Рой и, обхватив ладонями голову, вздохнул: да когда же это кончится?!

— Я не в обиде, князь, — быстро ответила Тропа, подходя к нему и осторожно поглаживая по плечу. — Не нужно так отчаиваться, Богоборец. Я уверена, вы всё вспомните.

Рядом с ней, смущённо сопя и перетаптываясь всеми четырьмя копытами, мялся Тувун. Даже суровый Девор не удержался и, отведя взгляд, подозрительно шмыгнул носом. Прокашлявшись, шестирукий достал носовой платок размером с простыню и, трубно высморкавшись, проворчал:

— Нам обязательно нужно узнать, кто это сделал.

— Зачем? — не понял Тувун.

— Затем, что точно так же могут поступить и с любым из нас. Хочешь навсегда забыть, кем ты был раньше? — резче, чем нужно, ответил Девор.

— Думаешь, это навсегда? — растерянно спросил Рой.

— Ну, это я так, чтобы понятно было, — смутился шестирукий.

— Думаю, мне лучше отправиться домой, — помолчав, вздохнул Рой, медленно поднимаясь.

— Пошли, я провожу, — с готовностью вскинулся Тувун.

— Вместе пойдём, — отрезал Девор и, выйдя в другую комнату, звучно хлопнул дверью.

Тропа молча начала облачаться в доспехи. Задумчиво покосившись на неё, Тувун широко раскинул руки в стороны и, хлопнув в ладоши, вдруг, словно из воздуха, выдернул тяжёлую булаву. Шипастый гердан, палица из рода тяжёлых булав, автоматически отметил про себя Рой. Заметив его взгляд, Тувун подкинул палицу в руке и с улыбкой спросил:

— Узнаёшь, Богоборец? Твоя работа. Ты специально под мою руку ковал.

— Что, и клеймо моё есть? — с интересом спросил Рой.

Он и сам не ожидал от себя такого вопроса, но, задав его, вдруг понял, что когда-то у него действительно было своё собственное клеймо. Знаменитое, и оружие, на котором оно было, считалось поистине смертоносным. Недолго думая, Тувун сунул ему под нос булаву, едва не огрев герданом по лбу. На рукояти и вправду стояло клеймо. Оскаленные клыки на фоне распростёртых лебединых крыльев.

Взяв в руки булаву, Рой медленно огладил ладонью клеймо, и его словно током ударило. В голове что-то как будто щёлкнуло, и он неожиданно понял, что действительно когда-то ковал этот гердан. Перед его внутренним взором промелькнула кузница, полыхающий синеватым пламенем горн, он даже услышал яростный, чистый звон металла. В ту же секунду виски пронзила острая боль, и Рой, не выдержав, тихо застонал, схватившись руками за голову.

Дальше была спасительная темнота. Первое, что он услышал, очнувшись от небытия, был встревоженный девичий голос, о чём-то яростно спрашивавший. В ответ звучал смущённый, явно оправдывавшийся баритон. Усилием воли заставив себя открыть глаза, он обвёл комнату долгим взглядом и хрипло спросил:

— Что со мной?

— Очнулся. Хвала небесам! — раздался чей-то возглас, и над Роем склонилось сразу три озабоченных лица.

Приподняв голову, Рой понял, что почему-то вдруг оказался на полу.