Напряжение ушло с лица Корни. Затем Кайя рассмеялась, а Корни последовал ее примеру. Стоило им взглянуть на комикс, как смех вспыхивал с новой силой.

К тому времени, как Дженет вернулась из школы, Корни уже спал, а Кайя прочитала огромную кипу диковинных комиксов.

– Привет, – сказала Дженет, похоже удивленная тем, что ее диван занят.

Кайя зевнула и отхлебнула из полупустой бутылки черри‑колы.

– А, привет. Я тут болтала с твоим братцем, а потом сообразила, что просто могу подождать, пока ты придешь домой.

Дженет скорчила гримасу и положила на стол пачку учебников.

– Глядя на тебя, я начинаю считать школу интересной. Если ты собираешься ее бросить, то точно так же можешь… ну, я не знаю.

– Сделать что‑нибудь сомнительное?

– Вот именно. Ладно, я собираюсь пойти кое‑куда… встретиться с ребятами. Ты идешь?

Кайя потянулась и встала.

– Конечно.

Закусочная «Синяя кусака» была открыта двадцать четыре часа в сутки, и здесь никого не волновало, сколько времени ты просидишь в кабинке с зеркальными стеклянными стенами и сколько при этом закажешь. Кении и Пончик сидели за столом с девушкой, которую Кайя не знала. У девушки были короткие черные волосы, красные ногти и тонкие подведенные брови. Пончик натянул футболку с эмблемой команды поверх черной водолазки, из‑под стола высовывались развязавшиеся шнурки от его кроссовок. С тех пор как Кайя видела его в прошлый раз, он подстригся, вдобавок подбрив голову сзади и с боков. Кении по‑прежнему носил серебристую куртку поверх черной футболки и выглядел точно так же, как тогда: небрежным, симпатичным и совершенно несдержанным.

– Извините, что устроила бучу в тот вечер, – сказала Кайя, сунув руки в карманы джинсов и надеясь, что никто не захочет поднимать эту тему.

– Что случилось? – спросила девушка. Когда она говорила, что‑то клацало, и Кайя сообразила, что это пирсинг в языке девушки стучит о зубы.

Пончик открыл рот, чтобы ответить, но Кении оборвал его.

– Все клево, – произнес он, вскинув голову. – Влезайте сюда, девчата.

– Кайя, – представила Дженет, садясь рядом с девушкой, – это Фатима. Я тебе писала про нее по мэйлу. А это моя подруга Кайя из Филадельфии.

– Ну да, конечно. Привет.

Именно вечеринку у Фатимы Кайя пропустила два дня назад. Она понятия не имела, что о ней наговорили после ее ухода. Кении едва бросил взгляд в ее сторону, зато Пончик глазел на нее так, словно она могла выкинуть что‑нибудь странное или забавное. Кайя пожалела, что не осталась в трейлере. Ситуация вышла неловкая.

– Ты та девушка, мать которой поет в группе? – уточнила Фатима.

– Больше нет, – поправила Кайя.

– Это правда, что она трахнула у Замполиса? Дженет сказала, что она была на подпевках у «Цепочек».

Кайя поморщилась и задумалась: «Неужели все ее письма выставлялись напоказ?»

– К несчастью.

– А тебя не напрягало это – ну, я хочу сказать, отбивала ли она у тебя парней и все такое?

Кайя подняла брови.

– Я не бегала на свиданки с парнями из групп.

Она попыталась представить, что бы Эллен подумала о Кении. Невозможно было себе вообразить, чтобы Эллен встречалась с Ройбеном.

– У меня была такая подруга, – продолжала Фатима, – и ее мать и сестра обе спали с парнем, от которого она залетела. Ну вы его знаете, да? Джерри Спрингер.

– Ты имеешь в виду Эрин? – переспросила Дженет. – Она сейчас на реабилитации.

У их столика остановилась официантка, одетая в коричневую униформу, слишком тесную и короткую для нее.