Сид снова восхитился ее мужеством. Как она решилась оставить ребенка? Каждый взгляд на Рони напоминает ей о Роджере!

Может быть, в этом одна из причин ее проблем с малышом? А вдруг она подсознательно винит Рони в том, что его отец мертв? Или винит за это себя? Ведь Роджер погиб, а она жива.

Сид чувствовал именно это. Он бы предпочел в те дни умереть. Страстное желание мести остановило его, но, когда суд решил дело в его пользу и ему присудили громадную компенсацию, он понял, что все усилия напрасны. Чувство вины и гнев не прошли, а деньги ничего не могли изменить.

Тогда он решил бежать. От боли, от одиночества, от горькой мысли о том, что все, что он любил, умерло, а сам он все еще жив.

Постепенно это помогло. Смена мест, профессий, встречи с разными людьми залечили свежие раны. Теперь он функционировал вполне нормально, но о свадьбе или о новой семье даже не помышлял. Предпочитал иметь с женщинами даже не связь, а просто сексуальные отношения.

Тогда почему он так томится по душевной близости с этой женщиной? Понятно, что он хочет ее. Этого хотел бы любой нормальный мужчина. Но изливать душу, привязаться к ней сердцем? Она не подходит для этого, твердил себе Сид. У нее, черт возьми, ребенок! Она ищет мужчину, который разделил бы с ней жизнь, а не посланца ада, живущего сегодняшним днем. Так что ж ты не бежишь от нее, глупец? Или ты слишком сильно хочешь не только тепла ее тела, но и тепла ее души?

— Я думаю, вам пора спуститься вниз. — Сид старался быть благоразумным. — Ваши гости, наверное, удивляются, куда это вы пропали.

— Ну и пусть удивляются! — запальчиво сказала Лора. — Если я пойду вниз, мне придется напиться до головной боли, чтобы не искать каждую минуту тему для разговора. Этим четверым куда приятнее сидеть в обнимку. Они так и вьются вокруг друг друга с тех пор, как появились. Я не понимаю, зачем они вообще пришли ко мне. Пару минут назад я чуть было не сказала им, чтобы они не обращали внимания на меня и на еду, а переместились на пол и занялись тем, что им нравится!

Сид усмехнулся. Похоже, милая Лора сегодня вечером сильно расстроена, как и он сам.

— Ну и почему не сказали? — с иронией спросил он.

— Да надо было. Жаль, что мы никогда не говорим то, что думаем! Вам не хочется иногда сказать все как есть, ничего и никого не боясь?

— Очень хочется. Но, к сожалению, это часто приводит к неприятностям.

Интересно, что бы сказала она, если бы узнала, что он в эту минуту тоже думает о сексе на полу, причем не с кем-нибудь, а с ней самой!

— Скажите мне, о чем вы думаете! — внезапно приказала Лора. — В эту самую минуту! Скажите, я хочу правду, только правду, ничего кроме правды!

— Нет, не хотите. — Сид говорил насмешливо.

— Нет, хочу! — повторила она и вызывающе тряхнула головой. Серьги качнулись в ее ушах, волосы блеснули шелком.

Ее слова прозвучали так, словно она флиртовала с ним. Неужели сестра Майкла готова начать с ним любовную игру?

Сузив глаза, Сид внимательно и задумчиво оглядел ее с головы до ног. Он заметил и румянец на щеках, и то, как взволнованно вздымалась ее грудь, и то, как напряглись под тонкой тканью блузки нежные соски.

Все благие рассуждения мгновенно улетучились. Он вскочил на ноги и решительно двинулся к ней, всем своим видом выражая сжигавшее его желание. Лора не бросилась к двери, как он опасался. Она стояла и смотрела на него широко открытыми глазами, не в силах тронуться с места, как кролик, застигнутый на дороге светом фар.

Сид подошел к ней, протянул руку и взял за подбородок.