Эта болтливая женщина, ведущая такое же легкомысленное существование в Нью-Йорке, какое Сара в столицах Европы, писала:

«Ты помнишь Луизу Макдохэн? Она теперь замужем, причем уже несколько лет, за англичанином по имени Питер Морроу. Мы все удивлены, что этот брак длится так долго. Он приятный парень, хотя и напыщенное ничтожество, много пьет, но Луиза по-прежнему находит его забавным и держит свои коготки наготове для всех, кто попытается увести его. Вечеринки их, впрочем, ценятся, но хозяина частенько уносят в постель задолго до того, как разойдутся гости».

Сара быстро смекнула, что может извлечь из этого обстоятельства выгоду.

— Почему бы тебе не дать Синтии возможность посмотреть на то, чего она лишилась? — спросила она, и Роберт с радостью ухватился за эту идею.

Он написал Питеру Морроу, приглашая его с женой погостить в Бетч-Вейле. «Я нуждаюсь в вашем совете, — писал он, — по поводу некоторых усовершенствований, которые хотел бы провести в доме и в поместье. Все здесь говорят мне, чтобы я обратился за консультацией к вам. Я сочту за честь, если вы сможете приехать вместе со своей женой, которой будет оказан достойный прием».

Все складывалось как нельзя лучше. Письмо пришло как раз тогда, когда Луиза и Питер стали уставать от Палм-Бич. К тому же считалось особым шиком посетить Англию и посмотреть, насколько эта страна смогла преодолеть разрушительные последствия войны. «Соглашайся!» — скомандовала Луиза мужу, и они приехали быстрее, чем Роберт смел надеяться.

Но теперь, когда они были здесь, он не был так уверен, что план оказался хорош. Питер вовсе не выглядел сильно пьющим человеком, возможно, он был еще слишком молод, чтобы на нем отразились признаки беспутного образа жизни. И Роберт, наблюдая за Синтией, когда та впервые увидела Питера, испугался так, что засомневался в благоприятном исходе начатой им игры.

— Мистер Шелфорд, дом просто великолепен! Луиза, наклонившись к Роберту, дотронулась до его руки и прервала ход его ужасных мыслей. — Я сказала Питеру, когда одевалась к ужину, что мы должны были сами его купить. Он принадлежал семье Морроу, как я поняла, почти пять столетий!

— Боюсь, вы нашли бы жизнь здесь весьма скучной, — заметил Роберт.

— О, пустяки! Мы не стали бы жить здесь весь год! — возразила Луиза.

Ужин вскоре подошел к концу, и дамы покинули зал.

Заметив, как Синтия, вставая из-за стола, посмотрела на Питера, Роберт снова ощутил страх. Никогда прежде он не видел, чтобы она смотрела на кого-нибудь с такой нежностью.

В гостиной Луиза присела рядом с Синтией на большую парчовую софу. Несколько женщин поднялись наверх подправить макияж. Микаэла весело беседовала с подругами у открытого окна, выходившего в сад.

— Боюсь, появление моего мужа вызвало у вас шок, — с вызовом сказала Луиза.

Синтия открыто встретила ее взгляд.

— Да, не скрою, это был для меня огромный сюрприз! — ответила она. — Мистер Шелфорд не сказал мне, что он будет присутствовать на ужине.

— Это дурно с его стороны так вас подставить. Как вы думаете, он изменился? Мой муж, я имею в виду.

— Нет. Он почти такой же, как прежде, — ответила Синтия.

Ей стоило больших усилий вести беседу, но она пыталась говорить как можно спокойнее.

— Он хороший мальчик, — сказала Луиза, словно о ком-то постороннем. — Очень хороший мальчик! Я всегда считала, что англичане — лучшие мужья.

— Вы счастливы? — В вопросе прозвучали тоскливые нотки.

— Очень счастливы! — самодовольно произнесла Луиза Морроу. — Надеюсь, вам не причиняет боль слышать такое.