— Там что-то написано? Гляди-ка!

— Милорд, нам ехать надо, — начал Натан, но эльф уже подъехал к камню и, наклонившись, смахнул с надписи прилипшую листву.

— Мхом поросло... но разобрать можно... — пробормотал Глориндель. Натан медленно подъехал к нему, присмотрелся. Камень был испещрен какими-то значками, кривыми и совершенно непонятными.

— Не прочесть, — сказал он. — Едемте уже, милорд...

— Ну да, тебе, дубине, не прочесть. Это древнее руническое письмо. Вы, люди, его и читать-то никогда не умели. — Глориндель вынул из ножен тонкий кинжал, бывший его единственным оружием, и, по-прежнему не спешиваясь, счистил наросший на камне мох. Натан ждал, время от времени оглядываясь. Место казалось спокойным, но что-то ему здесь не нравилось.

— Ну вот... — Эльф, удовлетворенный результатом, очистил лезвие и спрятал кинжал. — Теперь другое дело.

— И что там написано? — нетерпеливо спросил Натан.

— «Сей камень поставлен здесь Иодосом из Логго, дабы оградить тебя, путник, от ложного шага. Решай здесь и сейчас, что тебе дорого: жизнь твоя, ибо ее ты лишишься, пойдя по правой дороге; конь твой, ибо его ты лишишься, пройдя по левой дороге; друг твой, ибо его ты лишишься, если поедешь прямо. Прими сие предупреждение с мудростью и осторожностью, и да хранят тебя всеблагие небеса».

Эльф не читал, а декламировал — громко, важно и очень пафосно. Натан морщился, но дослушал до конца.

— Ясно, обычный путевой камень, — сказал он. — Триста лет назад слева жили конокрады, прямо был бордель, а справа и теперь, возможно, топь или обрыв. Едемте...

— Нам ведь прямо? — задумчиво проговорил эльф, выпрямляясь.

— Прямо, прямо.

— Ну что ж, тогда в любом случае нам ничего не грозит, — бросил он и посмотрел на Натана. — Ни у меня, ни у тебя при себе друга нет, терять нечего, так?

Он подмигнул и двинулся вперед, но в его осанке Натану вдруг почудилось напряжение. Странно. Впрочем, одно верно — даже если предположить, что предупреждение на камне действует до сих пор, терять и правда нечего.

К тому же им все равно надо было ехать на юг.

Постоялый двор встретился на их пути, когда уже почти стемнело, и Натан подумывал, что придется ночевать в лесу у дороги. Но тракт неожиданно сделал крутой поворот, за которым из сиреневых сумерек вынырнул покачивающийся фонарь. Под фонарем оказалась приоткрытая дверь, из которой лился приглушенный свет. Натан вздохнул с облегчением. В этом путешествии он старался избегать ночевок под открытым небом.

— Повезло, — заметил он, направляя коня к трактиру.

— Повезло? — Эльф скорчил гримасу. — Друг мой, это же какая-то развалюха. Не хочу я здесь ночевать.

— А в лесу с волками хотите? — бросил Натан через плечо и спрыгнул на землю. — Эй, хозяин! Кто там!

С улицы был виден зал — полутемный и совсем пустой. Трактирщик, полный и грузный, почти как все его собратья по ремеслу, выкатился навстречу дорогим гостям. При виде Натана его лицо приняло раболепное выражение, при виде надменно взиравшего с коня эльфа он поклонился до земли.

— Что угодно добрым господам?

— Харч и кров, все самое лучшее, — коротко сказал Натан и украдкой бросил на Глоринделя предупреждающий взгляд. Эльф, все еще верхом, оглядывал подворье, презрительно поджав губы.