— Она наказала дочь за то, что та предоставила неверные сведения касательно моего психологического портрета. И за то, что не рассказала про дуэль раньше. В общем она обвинила в провале Свету.

— А что она хотела от тебя? — спросила мама.

Я поднял руку и в комнате появился изумрудный свет.

— Молодости! — ответил я на очевидный вопрос.

Немного посидев в тишине, мама заговорила.

— Ярар, мы не можем расторгнуть помолвку со Светланой. Но ты можешь попробовать сделать так, чтобы Меньшиковы сами её расторгли.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил я.

— Если не рассматривать очевидные ответы, то что по-твоему может послужить основанием для расторжения помолвки? — задала вопрос Эмери.

Мне понадобилось время подумать, чтобы ответить ей.

— Первое, что мне приходит в голову, если Светлану публично застукают в постели с другим, — ответил я.

— Верно, но ты сам представляешь, что никто так просто к Светлане в спальню не зайдёт. Нужно совсем «берега попутать», чтобы за этим занятием смогли застать. Что ещё?

— Беременность, — ответил я.

— Верно. Это самый лучший вариант. Если она сделает аборт, то самое меньшее наказание — это исключение из бархатной книги. Но и здесь свои нюансы, — продолжила она. — Хоть в этом тебе никто не признается, но всех благородных девушек учат заклинанию контрацепции. А те, кто не имеют дара, тех знают множество народных способов.

— Тогда я не понимаю, что ещё может послужить расторжением помолвки, — сказал я.

— Кровная месть, бесплодность, бесчестие, государственная измена и смерть. Прибавь сюда то, что перечислил ты и это будет основа.

— Тогда я не понимаю, как я должен провернуть это, — сказал я.

Эмери улыбнулась.

— А никто и не говорил, что это будет легко. Однако, — сделав небольшую паузу, она достала небольшой флакон, — существуют зелья, на которые не действуют чары контрацепции. И выпив его девушка со стопроцентной гарантией забеременеет.

Немного подумав, я спросил.

— Мам, после расторжения помолвки мы не проиграем в политическом плане? — и не давая ей ответить: — Ведь этот союз изначально планировался для того, чтобы усилить позиции рода на мировой арене. А сейчас ты мне прямо говоришь, что я волен действовать со Светланой так, как сам пожелаю. Что изменилось?

— Ты все правильно говоришь. Союз с Меньшиковыми до сих пор для нас очень выгоден. Однако, Света перешла черту дозволенного. Она заказала твоё убийство! А это никому нельзя прощать!

— Мне кажется или ты говоришь на эмоциях? — спросил я.

— С чего ты взял?

— Твоё решение не кажется мне взвешенным. Хотя, признаюсь честно, мне оно нравится. И я не стану отказываться от идеи расторжения брака. Но тогда у меня другой вопрос. Кого ты хочешь видеть в качестве моей невесты?

— Об этом ещё рано говорить. Ты ещё не решил проблему с Меньшиковой. Но помни, ты ни в коем случае не должен быть пойман!

— Могла бы и не говорить, — с хищной улыбкой ответил я.

* * *

Пол часа спустя.

— Эмери, я могу к тебе зайти? — спросила Элин, стоя на пороге кабинета, дверь в который была открыта.

— Конечно. Что за глупый вопрос? — последовал ответ Эмери.

— Благодарю, — произнесла она, и сразу перешла к теме разговора, из-за которого пришла.