Девушка осмотрела свою симпатичную комнату. Конечно, она не ожидала, что все получится настолько прекрасно. Клэр почувствовала удар – реальную физическую боль – в груди при мысли об отъезде. В Нью-Йорке, так или иначе, она всегда чувствовала себя одиноко в безликой толпе. Здесь ей казалось, будто каждый человек – даже незнакомый ей – особенный и уникальный, и что, если бы она только заговорила с ним, то нашла бы потенциального друга, интересную историю или безумную страсть. Возможно, Клэр ошибалась, и это было только ее предубеждение. Нью-Йорк, без сомнения, так же полон всевозможных историй, знакомств и эксцентричности – просто надо поискать. Но Клэр было так хорошо в Лондоне, что необходимость уезжать оказалась слишком болезненна.

Она думала о том вечере, когда она ждала обеда с Майклом, и о ста долларах, которые он дал ей вместо этого. Да еще при свидетелях. Как все изменилось с тех пор. Она улыбнулась, но улыбка получилась жалкой. Оскорбление и разочарование все еще жили в душе Клэр. И всегда будут жить, хотя перемены были приятными. Клэр не была злой и не хотела причинить боль Майклу или кому-либо еще, но она же человек. И еще был…

Найджел! Точно, Найджел. Клэр совсем забыла об обеде с ним. И не могла этому поверить. Ее руки задрожали. Миссис Винэйблз стала ей хорошим другом, и, даже если Найджел сначала вел себя грубо и даже враждебно, их отношения стали настолько сердечными, что мысль о том, что она его послала, даже не позвонив, глубоко расстроила ее. Только те, о ком забыли, могут понять подобную боль, а она совсем забыла Найджела.

Клэр схватила лист бумаги, на котором были написаны телефоны, и начала звонить ему. В офисе и квартире включался автоответчик, а мобильный телефон молчал. Возможно, Найджел видел ее номер и не отвечал из гордости. Клэр снова позвонила в квартиру и офис и оставила длинные извинения и объяснения, что она устала и нечаянно заснула. Клэр чувствовала себя слегка виноватой за эту ложь, но сказать правду было еще хуже. Она также оставила приглашение на обед, чтобы как-то загладить вину.

Клэр не хотела думать о той боли, которую причинила Найджелу, но не могла перестать думать о боли, которую могла бы чувствовать, имея дело с Майклом. Будущее Клэр находилось в его руках, она понимала, что должна понять и решить, можно ли действительно ему доверять, и эти мысли только расстраивали ее. Клэр вспоминала его руки, обнимавшие его, и его такой волнующий вкрадчивый голос. Клэр покачала головой, как будто она могла вытряхнуть нежелательные мысли. Она поняла, что, вероятно, ошиблась, переспав с Майклом. У него было так много женщин, что Клэр не могла рассчитывать, что секс с ней сделает ее какой-то особенной в его глазах. Вероятно, даже наоборот. Все же, если она приняла решение только из-за страсти, она беспокоилась, не придется ли потом сожалеть… О, это все так запутанно!

Клэр снова покачала головой. Надо чем-то заняться, или она сойдет с ума. Эти мысли не могли помочь ей. Сейчас надо было ждать ответа Майкла. Конечно, возможно, что он придет ни с чем, или что она вообще никогда не увидит его. Может быть, Клэр оказалась слишком легкой победой. Это уж слишком, и Клэр, взяв портмоне, свитер и зонтик, вышла из квартиры, чтобы заняться дневными делами.

Она обещала навестить леди Энн. После того как она пропустила встречу с Найджелом, Клэр не хотелось подводить кого-то еще. По дороге Клэр размышляла, что послужило причиной приглашения. Она не могла вообразить, что леди Энн хочет показать ей свое вязание. Возможно, это из-за графини. Во всяком случае, Клэр доехала в метро до Бонд-стрит и прошла по Мол-тон-стрит, пока не нашла нужный дом. Это был офис, а не квартира, Клэр поднялась в лифте на третий этаж, как сказала ей леди Энн. Клэр оказалась в шумном офисе.