— Ваше Величество, как я рад вас видеть, — с поклоном проговорил герцог, делая шаг навстречу…

— Нам пора, — прошептала девушка и, ухватив брата за многострадальную руку, потащила его из угла к проходу. Люди недовольно оглядывались. Но, заметив кто пробирается вперед, замолкали и с недоумением глядели вслед подростком. У многих на лицах застывал вопрос: неужто осмелятся?

Наконец им удалось пробраться к проходу. Заметивший их телохранитель императора, шагавший чуть позади повелителя, на всякий случай положил руку на эфес меча, но больше ничем возникшего напряжения не выдал.

— Ваше Величество! — звонко воскликнула девушка, выходя в проход и опускаясь сначала на колени, а потом полностью распласталась на полу — высшая форма почтения и покорности, практически уже вышедшая из употребления в империи лет этак сто пятьдесят назад. — Разрешите обратиться с просьбой… Вы даровали такую привилегию моему отцу.

Мальчик, в отличие от сестры, пластаться на полу не стал, просто опустился на одно колено рядом, низко опустив голову.

Император нахмурился и глянул на герцога, который досадливо морщился, но молчал раз нет прямого вопроса от повелителя.

Его Величество молча взирал на подростков, явно пытаясь что-то вспомнить.

— Даровал? — Тут его лицо разгладилось — вспомнил. — Верольда Вестерхауз, дочь графа Стархазского и… его сын Рониальд Вестерхауз?

— Совершенно верно, Ваше Величество.

— Гм… вот что, девочка, поднимись-ка с пола, нечего полы платьем подметать, не люблю этого…

— Ваше Величество, прошу выслушать, — даже не сделав попытки подняться пробормотала девушка.

— Я сказал поднимись. Раз даровал право высказать просьбу, я вас выслушаю, но я хочу видеть лицо того, с кем разговариваю.

Верольда поднялась и поклонилась.

— Ваше Величество…

— Слышал о произошедшем с вашим отцом, — император глянул исподлобья на подростков. — Ты ведь просить за него собралась?

— Ваше Величество, наш отец не виновен! — в отчаянии воскликнула она, хватившись за подол платья. — Он не мог убить графа Сторна! Они же были как братья!

— Но тем не менее его застали с окровавленным ножом в руках у тела графа…

— Отец говорил, что не делал этого и я ему верю!

— Верю… — император нахмурился. — Верю — не верю… игра получается. Я тоже во многое верю, но не всегда моя вера оказывается правдой. — Император поднял правую руку ладонью вверх. — Тут твоя вера. — Потом поднял левую руку так же ладонью вверх. — Тут факты и недовольство людей таким поступком вашего отца. — Он изобразил качели весов. — Что же перевешивает, — задумчиво проговорил он, не отводя взгляда от лица девушки. Некоторые, не слишком умные, гости угодливо засмеялись, но тут же осеклись, стоило императору посмотреть в их сторону.

— Он не мог, — отчаянно проговорила девушка, явно борясь со слезами.

Император молчал.

— Твой отец, — наконец, заговорил он, — в свое время оказал мне поддержку восемнадцать лет назад. Не могу сказать, что без него у меня не получилось бы удержать трон, но услуги я не забываю. Тем не менее я не могу помиловать человека, обвиняемого в убийстве своего лучшего друга из-за женщины…

— Это вранье, Ваше Величество! — яростно взвилась Верольда. — Я не знаю откуда пошли слухи, что отец ухаживает за женой графа Сторна! Наша мать умерла только год назад… я видела, как отец переживал ее смерть… он до сих пор не пришел в себя до конца, только начал оживать.