Здесь и обзор удобный, и они в глаза никому бросаться не будут.

А дом — тоже ничего. Кирпичный, с какими-то коричневатыми выступами на фоне светлых стен. И балкончики какие-то забавные, и окна необыкновенно красивые. И двери в подъездах, между прочим, непростые: с витражными стеклами. Вот как!

Настя представила, сколько бы продержалась дверь с витражными стеклами в ее собственном доме, и поняла: до вечера бы дожила. Может быть. Но не дольше…

Получается, здесь народ совсем другой живет? Какой-то особенно культурный? Насте стало ужасно обидно за свой дом, и она сразу решила, что в этой загадке надо разобраться. Не могут в одном городе — с разницей в полдесятка станций метро, — существовать настолько разные люди.

Она посмотрела на окна в доме. Интересно, за каким из них живет та самая Галина?

Неожиданно на один балкон — Настя даже вздрогнула — вышла с сигаретой молодая женщина в цветастом шелковом халате. Она оперлась всем телом на перила и задумчиво стала курить, глядя в облака. Она так самозабвенно этим занималась, что Настя удивилась — что ей, делать больше нечего?

А потом решила, что эта женщина не просто так стоит, а, наверное, о чем-то думает. Причем о чем-то очень важном. А дома не курит, потому что дома ребенок маленький и курить там нельзя…

— Вон, опять выставилась, — услышала она хихиканье неподалеку и осторожно повернулась.

На качелях совсем рядом с ними сидели и слегка покачивались две девчонки лет по десять. Когда это они успели так неслышно подойти? Когда Настя с Леной садились на скамейку, их здесь точно не было.

У ног лежала огромная лохматая белая собака. Таких лохматых Настя еще не видела и сразу это сказала вслух. Девчонки обрадовались и снова захихикали. А одна важно сказала:

— Тильда у меня медалистка!

Правда, какой она породы — не сказала. Вернее, сказала, что она — шпиц, но Настя не поверила. Ей всегда казалось, что шпиц очень маленькая собачка. Что-то вроде болонки. А это какой-то шерстлявый слон!

Лена пожаловалась, что у нее нет собаки, но что она очень хочет ее завести. А хозяйка собаки — ее Сашей звали — сообщила, что у Тильды скоро будут щеночки и что она может одного ей продать. Так и сказала — не подарить, а продать. Вот что значит современный ребенок!

Насте не очень нравились собаки с таким количеством шерсти. Зато Лена пришла от Тильды в восторг и стала ее гладить, называя «лапусечкой». Настя покосилась — ничего себе «лапусечка»! Но Тильда не возражала, Саша тоже, так что все было в порядке.

Ребята все еще не показывались из подъезда. Непонятно, что они там так долго делают? А вот женщина на балконе продолжала курить, только теперь немного сменила позу: она чуть перегнулась, поставила локоть на перила и, слегка отклонив голову, перебирала пальцами волосы. При этом халат слегка распахнулся выше колена, и через легкую решетку балкона это было прекрасно видно.

— Неужели ей удобно так стоять?

Саша заметила, куда смотрит Настя, и усмехнулась:

— Она всегда так курит. Видишь — вон в том окне мужик торчит?

Настя оглянулась — в самом деле, в доме, расположенном неподалеку под углом к этому, в окне четвертого этажа кто-то виднелся.

— Там дядька живет, — пояснила Саша. — И Галька его заловить пытается. Каждый день выходит на балкон и курит. Накрасится, приоденется и стоит. Вон, вон, смотри!

Дама на балконе снова переменила позу.