Шайенн потупила взгляд.

— Когда я бросила учиться, чтобы ухаживать за ним…

— Тебе пришлось оставить учебу? — Ник помнил: Шайенн всегда мечтала стать учителем, и тот факт, что ей пришлось оставить обучение, очень его расстроил.

— Мне осталось всего пара семестров, но папа нуждался во мне больше, чем я в том, чтобы получить диплом… — девушка равнодушно пожала плечами, но Ник видел, что это далось ей нелегко. — Да и все равно на последний год у меня не осталось денег.

Ник нахмурился. Бертрам Холбрук был одним из самых богатых и влиятельных людей в округе… По крайней мере, он заставлял всех в это верить.

— Наверняка…

— Нет! — Шайенн резко поднялась и подошла к окну. — Неужели я должна произнести все по буквам? Мы разорены. Единственное, что не дало нам стать бездомными, — это контракт, лежащий у тебя на столе.

Ник промолчал. Что касалось судьи, ему, конечно, было все равно, но Шайенн не должна расплачиваться за грехи своего бессовестного отца.

— Что же все-таки произошло? — спросил Ник, когда пришел в себя.

Шайенн передернула плечами, будто пыталась скинуть тяжелый груз.

— Папа неразумно вложил деньги в акции, а когда на бирже начался резкий спад, ему стало плохо, и он не смог ничего продать.

— Он купил акции интернет-компании? — спросил Ник. Ему вспомнился крах рынка Интернет-технологий, произошедший несколько лет назад.

Шайенн кивнула.

— А то, что осталось, не покроет даже месячный платеж за коммунальные услуги, — добавила она. — А когда врачи сказали, что отец больше не сможет работать, положение из плохого стало просто кошмарным.

— А страховка и пенсия? Ему же должны платить какие-то деньги, как платят чиновникам в других округах.

Что-то во всей этой истории смущало Ника. Либо судья был совсем никудышным финансистом, либо его жадность и жажда власти все же вышли ему боком. Ник подозревал, что именно последнее и погубило его.

Шайенн устало опустилась в кресло.

— Суммы страховки оказалось недостаточно для того, чтобы покрыть счет за лечение. К тому же папа снял все средства со своего пенсионного счета, чтобы купить побольше акций.

Уж у судьи-то должно было хватить здравого смысла, чтобы не вкладывать последние деньги, подумал Ник, но, вероятно, алчность одержала верх. Конечно, не исключено, что на белом свете живет человек еще более жадный до денег и власти, чем Бертрам Холбрук, но Ник такого еще не встречал.

— Ты ничего не знала?

— Нет… — Шайенн провела дрожащими пальцами по губам. — Папа никогда не обсуждал со мной финансовые дела. Он всегда говорил, что я не должна волноваться на этот счет.

Ник мог побиться об заклад, что судья держал дочь в неведении не только по поводу финансовых дел.

— Уверен, все это явилось для тебя полной неожиданностью.

Шайенн кивнула.

— Я совершенно не знала, что он замышляет. К счастью, компания «Эмеральд Инкорпорейтед» вышла на меня с предложением о покупке нашего ранчо Флаин Эйч. К тому моменту я решила, что уже ничего не осталось, кроме как объявить о банкротстве… — она покраснела. — А когда стало понятно, что сумма, полученная от продажи ранчо, все равно не покроет расходов на лечение и реабилитацию, мистер Фримонт сказал, что компания заплатит недостающую сумму, позволит нам остаться в своем доме и даже будет платить мне скромную зарплату, если я подпишу контракт, обязывающий меня отработать десять лет в качестве управляющего ранчо, которым с недавних пор владеет компания «Шугар Крик Кэтл».