– Завалим туннель. Как самим потом? – отозвался Лом, один из квадовцев, устраиваясь за куском плиты с АН-94.

– Бродяга говорил, что знает другой выход. Выведет, не дрейфь, пацан! – бодро воскликнул Орк и улыбнулся чумазым лицом.

– Выберемся. Ниче, – поддержал всех Аперкорт, вскидывая ГП-37 и усаживаясь за стальной балкой, в десяти метрах от лаза.

Стрельба и завывания карликов прекратились как-то очень скоро. Кэп переглянулся с Орком, подмигнул ему и удобней припал на колено, наведя трубу «осы» на черное чрево туннеля. Спецназовец сделал то же самое.

Позади них спешно уходили вглубь корпуса товарищи. Уже из темноты, из хаотично мигающих лучей фонариков раздался голос Холода:

– Держитесь, пацаны! И догоняйте.

– Угу, – пробурчал Орк, – чего нам держаться? Сейчас влупим этим братьям по самое не хочу. Зажарим, завалим и спокойно пойдем.

– Так и сделаем, дружище! Упс… идут, кажись, – промолвил Кэп, напружинившись и натянув колпачок и шнур огнемета.

Только вместо колпачка-клапана на самоделке Орка была гильза, а шнуром запала служила обыкновенная капроновая нить вчетверо.

Из глубины туннеля послышались шорохи и шепот, затем клацнул затвор. Пора!

Вдруг половина корпуса озарилась светом мощного прожектора и десятка фонарей. Не сказать, что стало все видно и светло как днем, но для любого вооруженного стрелка полное раздолье и хорошая видимость. А уж для отделения бастионовцев, засевших на третьем уровне каскадной лестницы, тем более. И звено прикрытия и уходящая группа Холода оказались, как на ладони у десятка сектантов, двое из которых приоделись в экзоскелеты. Два «печенега», три снайперки, два РПГ-7, штурмовые FN-2000. Все стволы сверху вниз в сторону опешившего сводного отряда спецназа, сталкеров и пепловцев. И самое страшное и разочаровывающее – пулеметная спарка-турель с приводом СНиД калибром 12,7 мм. Полный абзац!

– Твою мать!

– Звиздец!

– Ахмад, нет!

Чеченец, в крови которого всегда чуть больше гормонов, перца, тестостерона и адреналина, чем у какой-либо другой нации, вскинул автомат и скачками побежал от всей толпы в сторону, почти в темень, наугад. Его короткая очередь не попала в цель, ободрав потолок над засадой противника. А вот реакция и меткость турели оказались на порядок выше человеческой – крупнокалиберные пули сбили Ахмада с ног, разорвав его тело. Фонтаны цементной крошки и пыли взметнулись там, где он только что был. Тело бедняги отлетело и попало в «жгут». Невидимая во тьме аномалия тотчас чавкнула и закрутила чеченца в невероятную спираль. Треск костей, плоти, бульки крови и шлепки останков слились в единую жуткую какофонию. Хорошо, что Ахмад умер секундой раньше… Его разбросало на части на высоте десяти метров. Там, где сила «жгута» ослабевала, а воронка столба аномалии разверзалась.

Дернувшегося было пепловца Шофера, засевшего отдельно от всех в звене прикрытия, снайпер-сектант прострелил в шею навылет. Квадовец упал, агонизируя, турель завибрировала, поворачивая стволы на раненого, но тот выгнулся дугой и затих.

– Суки-и! Я не уйду отсюда, пока не кончу их всех до последнего. Либо пока сам не кончусь тут и прямо сейчас! – воскликнул Аперкорт, не шевелясь, но пуля снайпера предупредительно и точно пробила ему плечо правой руки. Типа, заткнись!

– И-и? Козлы, мать вашу-у! Что дальше-е? – заорал Холод, осекся, скрежеща зубами. Такие жертвы ему уже не были нужны. Не говоря о вероятных последующих.

– Бросайте оружие. Шаг назад. Немедленно! – раздался под сводами огромного цеха механический строгий голос.

– Во попадалово! – шепнул Тагил, сплевывая.