Наконец, сотворив земной поклон перед образами, старик зажигал от лампадки тонкую восковую свечу и, взяв ее меж пальцев в ладонь, сложенную лодочкой, чтобы не задувало пламя, ступал в черный проход подземелья. Ни звука не шло от его шагов, лишь тени причудливо плясали на глиняных стенах нескончаемого лабиринта.

Было ли так? И сколько здесь от воображения? А может, напротив, слишком робка мысль, и в тайных бдениях с единоверцами не смирение, а хулу и проклятья шептали уста, страхом и ненавистью перед смутными временами, безверьем люда наполняли, злобили души, и зрели, вынашивались честолюбивые планы небывалого возвышения, в фанатическом исступлении грезились картины кровавой тризны по богоотступнику Никону и его приспешникам…

Так или не так, но даже того, что уже известно о подземелье бывшего безродненского монастыря, достаточно для воссоздания похожих картин. Порой их видишь, словно наяву. И все–таки каждый раз, когда задумываешься об этой истории, мысль невольно обращается к вопросам, которые пока остались без ответа. Сохранит ли время навсегда свою, пусть небольшую, тайну, или случай когда–нибудь еще прольет ясность на неведомые страницы — как знать?

Для меня эта история началась в 1971 году. В ту пору небольшая группа волжских спелеологов вела поиски пещер близ озера Баскунчак.

Особенный интерес поездкам придавала легенда о громадной пещере, в которой, по преданию, останавливался Степан Разин со своим многочисленным войском.

Обратились к научным трудам — ни в одном из исторических и краеведческих документов сведений о подобной достопримечательности не оказалось. А молва о пещере упорная… Правда, высказывались предположения, что вход в нее не сохранился, рухнул.

Тогда же в одной из книг нам попалась подробная карта–схема походов Разина со своими отрядами. Выходило, что они, в самом деле, могли останавливаться у Баскунчака. Линии его походов в 1668 и 1670 годах на Астрахань и в Персию пролегли совсем рядом с озером, где повстанцы могли пополнить свои запасы солью Баскунчака и мясом кочевых табунов. Так что легенда приобретала достаточно реальные очертания.

Однако наши поездки одна за другой оканчивались неудачно. И вот тогда же по какой–то скрытой логике, впрочем, нередкой в краеведческих исследованиях, до нас дошла весть о подземных ходах, якобы прорытых под нашим городом. Помнится, принес ее Юрий Копнов, участник и главный вдохновитель наших спелеологических экспедиций, опытный и удивительно неутомимый путешественник–краевед. С его слов выходило, что существование подземелий связывают с женским монастырем, который был в селе Безродном, положившем начало городу Волжскому. Наткнулись на них строители, когда в 1961–1963 годах стали строить дома в тридцать девятом квартале. Что–то они выясняли, даже специалистов приглашали, однако толком, кажется, ничего не узнали. А старожилы рассказывали, что длина галерей очень большая и один из выходов — в Заплавном. Почти в тридцати километрах отсюда! В общем, было чему удивляться. Монастырь, подземелье… Словно дыханием веков повеяло. А городу–то всего семнадцать.

Разумеется, захотелось подробнее разузнать о странных подземельях. Ведь сколько былей и небылиц, преданий и сказок связано с таинственным миром пещер и подземелий, издревле, с самых истоков человеческой жизни, манившим и пугавшим людей! Вот и еще одна история требует разгадки. Удастся ли ее найти?

О том, чтобы оставить затею в покое, уже не было и речи. К тому же преследовала мысль: а не останутся ли навсегда замурованными в лабиринтах ценные предметы старины — книги, иконы, предметы культа, да мало ли чего еще? Не следует ли организовать раскопки?

Но когда были прорыты ходы?.