Напряженный и молчаливый Дэмьен придерживал мою голову на своих коленях, зато Близняшки стрекотали без умолку. Я закрыла глаза, стараясь хоть немного отрешиться от боли и головокружения. Пугающе знакомое чувство онемения вновь начало медленно расползаться по моему телу. На это раз я сразу узнала его и поняла, насколько оно опасно, несмотря на весь свой желанный покой и ложное умиротворение.

Теперь мне было известно, что это покой смерти, а я не хотела умирать. Вот почему я заставляла себя дышать глубже, несмотря на то, что каждый такой вдох мучительной болью отзывался во всем моем теле.

Боль — это хорошо. Если я чувствую боль — значит, не умерла.

Я открыла глаза и прочистила горло, приготовившись заговорить. Хмель давно прошел, остались лишь боль и смертельная усталость.

— Нельзя ни на минуту забывать, куда мы едем. Это уже не наш Дом Ночи. Это больше вообще не дом, — я говорила с усилием, и собственный голос казался мне незнакомым хрипом, — нужно не только постоянно держать наготове свои стихии, но и постараться по возможности на все вопросы отвечать правдиво. Разумеется, не выдавая никаких секретов.

— Это разумно, — одобрил Дэмьен. — Если они почувствуют, что мы говорим правду, у них будет меньше соблазна копаться в наших мозгах.

— Особенно, если эти мозги будут защищены силой стихий, — вставила Эрин.

— И еще мы можем в присутствии взрослых включать идиотов и думать обо всяких пустяках. Неферет всегда нас недооценивала, так что вряд ли она что-нибудь заподозрит, — добавила Шони.

— Значит, скажем, что мы вернулись, потому что получили эсэмэски с приказом вернуться, — решил Дэмьен. — И потому, что Зои ранена.

Афродита кивнула и дополнила:

— А сбежали мы потому, что перепугались.

— И это правда, — воскликнула Эрин.

— Еще какая, — подтвердила Шони.

— Только не забудьте: по возможности, говорим правду, но все время остаемся начеку, — слабо попросила я.

— Наша Верховная жрица права — мы вступаем во вражеский лагерь, — сурово произнес Дарий. — Будьте на страже, не дайте себя обмануть обстановкой знакомой.

— Что-то мне подсказывает, что там фиг обманешься, — медленно произнесла Афродита.

— Что ты имеешь в виду? — мгновенно насторожилась я. Когда Афродита говорит таким голосом, ничего хорошего ждать не приходится.

— Мне кажется, весь наш мир изменился, — с непривычной серьезностью ответила Афродита. — Нет, не кажется. Я это знаю . Чем ближе мы подъезжаем к школе, тем сильнее я чувствую, что там все не так . — Она обернулась и посмотрела на меня. — Неужели ты не чувствуешь?

Я слегка качнула головой.

— Сейчас я ничего не чувствую, кроме раны!

— Я чувствую, — неожиданно отозвался Дэмьен. — У меня волосы шевелятся от нехорошего предчувствия.

— Аналогично, — мрачно вставила Шони.

— А у меня живот разболелся, — пожаловалась Эрин.

Я сделала еще один глубокий вдох и зажмурилась, мучительно стараясь не потерять сознание.

— Это Никс… Она посылает вам это предчувствие, чтобы предупредить. Помните, как Калона заворожил всю школу?

Афродита кивнула.

— Зои права. Никс заставляет нас чувствовать себя хреново, чтобы мы не поддавались чарам этого демонического красавца. Мы должны сопротивляться тому, от чего кайфует вся школа.

— Мы не имеем права перейти на Темную сторону, — сурово произнес Дэмьен.