Калона помолодел! Когда он впервые вырвался из-под земли, он был невероятно прекрасен, но при этом был зрелым мужчиной. Пусть с крыльями, но все равно. На вид ему можно было дать от тридцати до сорока лет, точнее не скажешь. Но теперь он изменился. Я бы ни за что не дала ему больше восемнадцати! Ну ладно, точно не старше двадцати одного.

«Как раз для меня…»

Наконец, Калона оторвал от меня взгляд и повернулся к Рефаиму, который жалобно скорчился в углу комнаты, держась человеческими руками за рукоятку ножа, торчавшего у него из груди.

— Это правда, сын мой? Неужто один из моих детей нанес эту рану жрице?

— Не знаю, отец, — прохныкал Рефаим, болезненно глотая воздух. — Никто из наших стражей не вернулся обратно!

— Правду сказала вам жрица, — ответил Дарий.

— Тебе выгодно, чтобы я ей поверил, воитель! — отрезал Калона.

— Даю тебе слово Сына Эреба, что все это правда, Калона, — спокойно сказал Дарий. — Видел ты сам ее рану, а значит, узнал след от когтей своих деток!

Я была очень рада, что Дарий не стал глупо играть мускулами и продолжать поединок с Калоной (привет Хиту и Эрику!). Но потом я поняла, почему он так себя повел. Дарий по-прежнему пытался меня защитить! Если Калона узнает, что один из его сыновей едва не убил меня, то, возможно, не станет оставлять своих мерзких деток наедине со мной! Разумеется, в том случае, если я еще понадоблюсь ему живой.

Но тут мне пришлось прервать свой внутренний монолог, потому что Калона решительно прошел через комнату и остановился передо мной. Я замерла, молча глядя ему в грудь, а он медленно протянул руку и провел пальцем вдоль моей раны, не прикасаясь к коже, но обдавая ее неземным холодом своего тела.

Пришлось покрепче стиснуть зубы, чтобы не задрожать, не отшатнуться или, того хуже заглянуть ему в глаза и, потеряв волю, податься вперед, позволив его ледяному пальцу остудить мою воспаленную кожу.

— Да, эта отметина оставлена одним из моих сыновей, — задумчиво произнес Калона. — Старк, на этот раз ты не убьешь этого воина, — в голосе Калоны ясно слышалось сожаление, зато Старк вздохнул с явным облегчением. — Но я никому не позволю безнаказанно поднимать руку на моих возлюбленных сыновей! Я сам расквитаюсь с ним.

Калона произнес это настолько спокойно и равнодушно, что я не заподозрила ничего дурного, пока он не нанес свой страшный удар. В последний миг воин успел принять оборонительную стойку, когда Калона одним молниеносным движением вырвал нож из груди Рефаима и полоснул им по лицу Дария.

Воин пошатнулся от удара и упал. Кровь брызнула фонтаном, тяжелые густые капли алым дождем закапали на пол. Я закричала и попыталась броситься к упавшему, но ледяная рука Калоны железным обручем сомкнулась вокруг моей талии и отдернула меня назад. Я взглянула в лицо бессмертного, страстно мечтая, чтобы гнев и ужас, которые я испытывала, выжгли дотла его жуткое очарование.

И его чары на меня не подействовали! Совершенно не подействовали! В этом божественно юном и нечеловечески прекрасном юноше я видела лишь своего смертельного врага. Наверно, я не сумела скрыть своего торжества, потому что Калона вдруг улыбнулся мне медленной, понимающей улыбкой, наклонился и шепнул мне на ухо:

— Запомни, моя маленькая А-я , что этот воин может защищать тебя от всех, кроме меня. Даже сила твоих стихий не помешает мне забрать то, что рано или поздно снова станет моим.

С этими словами он прижал свои губы к моим губам, и его дикий поцелуй слепящей вспышкой пронзил мое тело, подавляя сопротивление и вымораживая мою душу необоримым запретным желанием. Этот поцелуй заставил меня забыть обо всем и обо всех — о Старке, Дарии, и даже о Хитe и Эрике.

Калона отпустил меня, и я бессильно упала на пол, а он с хохотом вышел из комнаты.